— Утром увидимся, — сказал он на прощание и, прежде чем выйти из комнаты, ласково провел большим пальцем по щеке девушки.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

  Несмотря на усталость, навалившуюся на нее в конце этого необычайно долгого дня, полного тревог и забот, Оливия никак не могла заснуть: она крутилась в постели, переворачиваясь с боку на бок. Наконец легла на спину и уставилась в потолок.

  Не было никаких видимых причин волноваться и мучиться бессонницей. Совершенно одна. Доминик далеко. Кровать очень удобная. И после успокаивающей теплой ванны Оливия должна была бы сразу расслабиться и погрузиться в сон.

  С тяжелым вздохом девушке пришлось признаться себе в том, что она никак не хочет согласиться с очевидным: виновником ее напряженного состояния является Доминик Фицчарлз. Поцеловав ее перед сном, он окончательно выбил ее из колеи.

  Оливия никогда не могла бы предположить, что поцелуй Доминика окажет на нее такое воздействие, ее просто потрясла собственная реакция на теплое прикосновение его губ. Даже теперь, несколько часов спустя, ее тело все еще дрожало от страстного желания, а кровь пульсировала в венах. Именно это болезненное ощущение физического влечения и не давало ей покоя.

  Девушка тут же пристыдила себя за то, что не оказала Доминику достойного сопротивления, не постаралась выскользнуть из-под его сильного, мускулистого тела, прижавшего ее к стене.

  Щеки Оливии покрылись лихорадочным румянцем, едва она в который раз вспомнила жар, исходивший от его тела в тот момент.

  Девушка откинула одеяло, выбралась из постели и, мягко ступая по ковру, направилась прямиком к широкому окну.

  Раздвинув плотные шторы и впустив в комнату лунный свет, Оливия взглянула на маленький садик перед домом. Но какой может быть садик в Лондоне?! Конечно, не те необъятные пространства, холмы и долины в графстве Кент, где прошло детство и ее, и хозяина этого дома.

  Десять лет они с ним не виделись, но всю его предыдущую жизнь Оливия знала очень хорошо. Ее семейные владения находились по соседству с гигантским поместьем Челбери, принадлежавшим отцу Доминика, граница их земель шла по маленькой речушке. Немудрено, что лорд Бибери и старый граф Тентерден являлись близкими друзьями.

  Конечно, с тех пор прошло немало лет. Тогда еще и ее мама была жива, и отец не растратил своего состояния.

  Оглядываясь назад и вспоминая счастливые детские годы, Оливия не могла не признать, что она и ее старший брат Хьюго находились в очень хороших отношениях с детьми графа Тентердена: двумя более взрослыми дочерьми Бланш и Констанцией и их младшим братом Домиником.

  Они частенько впятером бродили по поместьям, играли, справляли вместе Рождество в средневековом замке Челбери. И сколько Оливия себя помнила, она всегда была влюблена в Доминика.

  Он не обращал, конечно, на нее никакого внимания. Да и разве такое возможно, чтобы блестящий молодой человек, гоняющий по округе на роскошной спортивной машине и уже способный разбивать сердца молодым красавицам, обратил внимание на неуклюжую тринадцатилетнюю соседскую девочку. Между Домиником и Оливией существовала непреодолимая пропасть.

  После смерти матери и особенно после появления уже через год в их доме Памелы, жизнь Оливии кардинальным образом изменилась. У мачехи не было ни времени, ни желания уделять своей падчерице хоть какое-то внимание, и девочку вскоре отправили в строгий закрытый пансион.

  В то время, как остальные девушки более или менее подружились между собой, Оливия осталась одиноким, нервным подростком, который был зол на весь мир из-за собственного несчастья. Ее жизнь в школе совсем не походила на рай, но, когда она возвращалась домой на каникулы, ей становилось ненамного лучше, так как отец, добрейший, но слабохарактерный человек, позволил своей новой жене полностью подчинить себя ее воле.