Тем не менее, теперь, по истечении стольких лет, Оливия понимала, что была гораздо счастливее многих детей с аналогичной судьбой, выросших в городе. У нее, по крайней мере, всегда оставались места, где можно было скрыться от злой мачехи: зимой она любила проводить свободное время на ферме, а летом часто, наскоро позавтракав, седлала своего пони Руфуса и отправлялась кружить по окрестностям.

  Когда ей исполнилось семнадцать лет, у Доминика умер отец. Местные кумушки не переставая сообщали девушке, чем занимается новоиспеченный граф: то он сажает овес в Челбери, то обучается в специальном колледже современным методам управления сельскохозяйственными угодьями. А то, в соответствии с представлениями о поведении богатых молодых людей, использует весь свой арсенал приемов: улыбок, поцелуев, подарков, чтобы разбить сердце еще одной молоденькой девушки.

  Оливия находилась тогда в очень напряженных отношениях с Памелой; девушка изголодалась по любви и ласке, поэтому не было ничего удивительного в том, что образ Доминика, созданный ее воображением, чертовски смахивал на героев популярных любовных романов.

  Будь ее отец в состоянии думать о чем-нибудь еще, кроме своих финансовых проблем, он, возможно, уделил бы больше внимания дочери и нашел бы средство вывести ту из мира грез и фантазий. Но, к несчастью, девушка оказалась полностью предоставленной сама себе и продолжала сочинять одну за другой красивые истории, соединяющие ее с Домиником. Она просто ходила за ним по пятам, как ручная собачонка, и ловила каждое его слово... Какой же она была дурочкой!

  К чести Доминика, он никогда не выказывал ей ни малейшего знака раздражения. А ведь тем летом, перед ее восемнадцатилетнем они чуть ли не каждый день виделись по утрам, когда она вызывалась сопровождать молодого человека во время его прогулок по графским владениям.

  Оливия, конечно же, пребывала на седьмом небе от счастья. Будучи слишком неопытной, она не имела никакого понятия о том, как ведут себя люди в подобных ситуациях. Полностью поглощенная собственными чувствами, чувствами незрелой девочки, она, — это Оливия поняла лишь недавно, — уносилась в розовый мир своих грез, за миллионы световых лет от действительности.

  Доминик обращался с ней всегда очень вежливо и по-доброму, одним словом, как с маленькой сестричкой, и девушка блаженно закрывала глаза на обычные законы жизни. Ей никогда не приходило в голову, что она могла его физически притягивать. Оливия вела себя скромно, но ее красивые длинные рыжеватые волосы, полные груди, узкая талия и мягко округлые бедра свидетельствовали о том, что она уже выросла и превратилась в волнующую мужчин женщину.

  Но ничего бы не произошло, если бы одним солнечным утром после длительной прогулки галопом по лугам Доминик не остановил свою лошадь перед старыми, ржавыми воротами возле границ поместья, которые явно нуждались в ремонте.

  — Надо приказать, чтобы их починили, и как можно скорее, — сказал он Оливии, когда она подъехала к нему, ведь ее маленький пони часто отставал от могучего коня Доминика.

  Осадив Руфуса, она перекинула ногу через луку седла и спрыгнула на землю. Но Доминик инстинктивно выставил вперед руки и поймал девушку. Ее тонкая фигура оказалась прижата к его высокому, крепкому телу.

  Покраснев оттого, что она очутилась в такой близости от героя своих мечтаний, Оливия зачарованно загляделась на его мускулистую грудь.

  — Сладкая моя, — прошептал Доминик и, наклонив голову, завладел ее губами в нежном поцелуе.

  Девушка едва не потеряла сознание от удовольствия и радости.