— Наверное, она немного застеснялась. — Бен закрыл кран. — Вы ведь с ней сами ничего не объявляли.

— Не объявляли, потому что нечего было объявлять. Мне кажется, мы все починили. К твоему сведению, Бен, мы с Клео не говорили о браке.

— Вы хорошо помните?

— Очень хорошо. Тут больше не течет. — Макс почувствовал приятное удовлетворение. Он становился настоящим слесарем. — Сухо, как в Сахаре.

Он начал выбираться из тесного пространства под раковиной.

— К черту, Макс, давайте забудем об этой проклятой трубе. — Лицо Бена выражало беспокойство. — Почему вы не предложили Клео выйти за вас замуж? Мы все знаем, что вы с ней спите.

— Какая тут связь?

Макс оперся рукой о край раковины и поднялся на ноги. Он сморщился от боли в бедре.

— Что вы имеете в виду? — потребовал объяснения Бен. — Вы отлично понимаете, о чем я говорю. Мы все давно знаем Клео. Мы все знаем, вы первый мужчина, с кем у нее все по-серьезному.

— С чего ты решил, что она ко мне относится серьезно?

Макс до конца открыл кран и наклонился, чтобы взглянуть под раковину. Муфта была сухой.

Наверное, глупо гордиться тем, что ты устранил протечку, но Макс испытывал гордость. Ничто так не отвлекает от важных проблем, как такие вот мелкие повседневные заботы.

— Не надо крутить, — сказал Бен. — Клео не будет с вами спать, если не относится к вам серьезно. Довольно, Макс, перестаньте водить меня за нос. Вы ведь собираетесь на ней жениться, правда?

— Да. — Макс закрыл кран и вытер руки о тряпку. — Но сначала мне надо ее уговорить, что значительно труднее, чем ты думаешь.

— Почему? — растерянно спросил Бен.

— Потому что ты и все остальные прямо-таки принудили ее согласиться, — еле сдерживаясь, терпеливо объяснил Макс. — Клео еще только начала привыкать ко мне. Она еще не готова обсуждать этот вопрос. А вся семья ведет себя так, будто это «fait accompli».

— Что такое «fait accompli»?

— Это значит, «дело сделано».

— Ясно. — Бен нахмурился. — Вы думаете, она обиделась?

— Я тебе уже сказал: вы на нее не давите. Люди совершают странные поступки, если на них давят. Бен забеспокоился.

— Какие, к примеру?

— Начинают вдруг упрямиться и спорить с теми, кто на них давит.

Бен понимающе кивнул.

— Но вы-то можете с ней справиться?

— Сначала надо добиться, чтобы она со мной разговаривала.

Макс бросил мокрую тряпку в сумку с инструментом.

Бен оживился.

— Но это совсем легко. Клео любит поговорить.

Триша собрала грязные тарелки и стаканы с одного из обеденных столов и сложила посуду в пластиковый бачок.

— Ты не хочешь поговорить со мной об этом, Клео?

— Нет.

Клео сняла со следующего стола скатерть и салфетки. Привычная утренняя процедура уборки столовой после завтрака не развеяла ее плохого настроения. Она провела бессонную ночь, и сейчас ей казалось, что она, как эквилибрист, с трудом удерживается на туго натянутой проволоке.

— Мы знаем, ты немного расстроена, Клео, — сказала Сильвия с другого конца столовой. Тарелки весело гремели в ее руках. — Уверена, тебе станет легче, если ты поговоришь с нами.

— О чем тут говорить? — Клео резко сдернула скатерть еще с одного стола, и полотно хлопнуло, как парус.