— Слишком много беспокойства. Я не хочу раздувать это дело до неоправданных размеров. Кто бы он ни был, ему в конце концов наскучит эта игра и он оставит меня в покое.

— Вы так думаете?

— Подобные вещи иногда происходят с писателями, — настаивала Клео. — Тут уж ничего не поделаешь.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Послушайте, я могу, наконец, попросить О'Рилли проверить тех постояльцев, которые проводят здесь этот уик-энд. Мы можем выяснить, нет ли среди них ярого ревнителя чистоты нравов.

— Я уже сказала вам, что не собираюсь оплачивать услуги частного детектива.

— Вам не придется платить, О'Рилли мой друг, он мне кое-чем обязан. Он будет рад мне услужить.

Клео заколебалась.

— Вы так думаете?

— Небольшая проверка не повредит. — Макс задумался. — Конечно, на это потребуется какое-то время. Сомневаюсь, что О'Рилли уложится в два дня.

Клео с явным подозрением взглянула на Макса.

— Это что — уловка, чтобы я вас не выгнала во вторник?

— Вы угадали. — Макс пожал плечами. — Мне некуда деваться. В наши времена не так-то легко найти работу.

Клео застонала.

— Я так и знала, что от вас будет трудно избавиться.

4

Я узнаю его, хотя не могу разглядеть в зеркале его лицо. Он призрак, вечный пленник серебристого стекла, ноя тут же его узнаю, стоит ему ко мне прикоснуться.

Его пальцы скорее теплые, чем холодные, хотя он и заперт в ледяном пространстве зеркала. Он хочет меня, как никто другой на свете никогда не хотел меня. А я хочу его. Я не могу ничего объяснить. Я только знаю, что он часть моего существа. И одновременно он заключен в своей тюрьме, а я в своей собственной.

Когда он придет ко мне этой ночью, он положит мне руки на грудь, и я задрожу. Жар охватит меня всю. Он поглядит мне в лицо и увидит желание. Мне не надо прятать от него свою страсть. Он один понимает мои пыл и влечение, которые я скрываю от всех других. В его объятиях я обрету свободу.

Макс закрыл книгу и положил ее на ночной столик рядом с кроватью. Он медленно вдохнул и выдохнул, стараясь обуздать овладевшее им неодолимое желание. Ему следовало прекратить чтение уже после первой главы;

Но он не смог удержаться от соблазна и принялся за вторую главу, хотя чувственные фантазии в ней были настолько явно женскими, что порой не воспринимались. Его влекло и покоряло лишь то, что эти фантазии исходили от Клео. Книга, словно окно в дом, позволяла Максу заглянуть в ее душу.

Открытия, которые он сделал этой ночью, еще долго не дадут ему заснуть.

Макс отбросил одеяло и опустил ноги на пол. Старая боль, знакомая и привычная, пронзила левое бедро, когда он поднялся на ноги. Автоматически он взглянул на шрам. Безобразный рубец, как всегда, вызывал неприятные воспоминания.

Воспоминания об одном из немногих случаев, когда Макс здорово спасовал.

Он протянул руку, взял трость, оперся на нее и подождал минуту. Постепенно боль отступила. Он подошел к окну и посмотрел на окутанный тьмой залив. Сквозь завесу дождя вдали светились огни женского приюта.

Макс долго смотрел на них, потом повернулся и окинул взглядом свое новое временное жилище. За годы он поменял немало квартир, от убогих дешевых трейлеров до европейских замков, но впервые он очутился на чердаке.

Просторная комната под самой крышей старой гостиницы была удивительно уютной. Она также была удобной, особенно если не забывать пригибать голову у стены, где снижался потолок. К счастью, на комнату не хватило викторианской обстановки и прочих вычурных штучек. Макс с облегчением отметил, что все предметы в комнате были старыми, изношенными, но простых незамысловатых форм.