— Что тут происходит? — Нолан с раздражением смотрел на карту и ключ. — Что это такое?

— Я не знаю, — призналась Клео.

Слова предназначались Максу, а не Нолану. Она почти не замечала Нолана. Для нее теперь существовал только Макс.

— Есть единственный способ разгадать загадку, — тихо сказал Макс. — Вы должны воспользоваться ключом.

Вновь это была сцена из ее книги, как и красная роза, ключ был символом обольщения. Клео перестала что-либо понимать. Как будто она вошла в сон, который сама сочинила, но теперь им управлял Макс. Все вокруг стало нереальным. Она даже заподозрила, что Андромеда экспериментирует с новыми рецептами травяных чаев.

Нолан был в полной растерянности и со злостью смотрел на Макса.

— При чем тут ключ и карта?

— Клео очень долго не могла их найти, — сказал Макс. — Я их для нее отыскал.

Нолан повернулся к Клео.

— Черт побери, я никак не могу поговорить с тобой, а речь идет о больших деньгах. Я не знаю, кто этот человек, — он показал на Макса, — но он у меня засел в печенках.

Макс угрожающе улыбнулся. Его глаза блестели.

В один миг Клео вырвалась из нежной обволакивающей ее чувственной паутины. Она попыталась сосредоточиться.

— Ты что-то сказал о больших деньгах, Нолан?

Нолан решил, что одержал победу. Он наклонился к ней.

— Сегодня ко мне в контору зашел человек по имени Гаррисон Спарк. Он разыскивает какие-то очень ценные картины и думает, что они находятся в нашем городе. Спарк утверждает, что тот пожилой человек, который останавливался в гостинице, на самом деле был очень богатым членом семьи Керзонов.

— Я знаю.

— Спарк говорит, что картины принадлежали Керзону, но что он продал их ему перед смертью.

— Мистер Спарк сказал тебе, что Джейсон продал ему картины Латтрелла? — спросила Клео. Нолан подвинулся еще ближе.

— Ты знаешь о картинах?

— Я знаю, что картины Латтрелла, если только они найдутся, принадлежат Максу.

У Нолана от напряжения побелели сжатые кулаки, глаза сузились.

— Как бы не так. Спарк сказал, что Форчун попробует заявить свои права на них, но у него нет доказательств, что он владелец.

— А у Спарка есть?

Нолан кивнул.

— У Спарка есть документ о продаже.

Макс спокойно поставил стакан на поднос и взял следующий.

— Спарк знаменит своими подделками в самых разных областях.

Нолан пропустил слова Макса мимо ушей.

— Послушай, Клео, картины принадлежат Спарку. Больше того, у него есть клиент, готовый заплатить за них пятьдесят тысяч долларов. Спарк говорит, он заплатит нам, если мы разузнаем, где Керзон спрятал картины.

— Заплатит нам за находку? — переспросила Клео. — Ты хочешь сказать, заплатит комиссионные?

— Он предлагает поделить сумму пополам. — Нолан еле сдерживал возбуждение. — Кто найдет картины и передаст их Спарку, тот получит двадцать пять тысяч. Мне бы эти деньги пригодились для избирательной компании.

— А мне для ремонта водопровода.

В улыбке Нолана промелькнуло удовлетворение.

— Мы поделим пополам эти двадцать пять. По рукам, Клео?

— Боюсь, что нет, — ответила Клео. — Прежде всего, я не имею ни малейшего представления, где находятся картины.

— Наверняка где-то здесь, — настаивал Нолан. — Спарк уверен, что Керзон спрятал их в нашем городе. Спарк уже побывал в Приюте космической гармонии, он прослышал, что Керзон дружил с некоторыми тамошними женщинами.