— Он с ним связался?

— Нет. — Из гостиной Макс пошел прямо к лестнице наверх. — Я сам туда поеду и поговорю с Беном.

— Прекрасно. — Клео поднималась вместе с Максом по лестнице. — Это лучше всего. Вы очень любезны, Макс.

— Не слишком обольщайтесь, Клео. Если он не хочет возвращаться к Трише и ребенку, я не могу его заставить.

— Я понимаю. Но мне кажется, Бен вернется домой, как только преодолеет свои страхи. Ему просто необходимо с кем-то поговорить, Макс.

— Возможно.

Макс остановился на площадке третьего этажа, чтобы проводить Клео до ее комнаты. Она взглянула на его трость.

— Нога сегодня сильно беспокоит вас? Напрасно мы не поехали на лифте.

— Я чувствую себя отлично, Клео.

— Хотите, я вам приготовлю особый чай Андромеды? У меня есть рецепт.

— На всякий случай у меня есть таблетки.

Макс остановился перед дверью Клео и молча протянул руку.

Клео полезла в карман за ключом от своей комнаты. Но сначала наткнулась на ключ от комнаты Макса. Он словно обжег ей руку. Она быстро схватила свой ключ.

Макс ничего не сказал. Он взял у нее ключ и отпер комнату.

Клео вступила под надежную защиту своей уютной крепости и повернулась, чтобы попрощаться с Максом.

— Макс…

На его губах появилась еле заметная усмешка.

— Если вы хотите еще поговорить со мной сегодня вечером, вы знаете, где меня найти. Вам просто надо воспользоваться ключом.

Он повернулся и не оглядываясь пошел к узкой лестнице в мансарду.

Клео стояла на пороге, пока он не скрылся из виду. Затем она медленно закрыла дверь и подошла к окну.

Под небосводом в разорванных облаках океан, словно огромное черное покрывало, простирался до самого горизонта. Лунный свет поблескивал на его складках, когда покрывало вздымалось над таинственной бездной. Клео смотрела в темноту, пытаясь вообразить, что кроется в морской пучине.

Вам надо просто воспользоваться ключом.

Еще одна строка из ее книги. Макс, видимо, заучивал каждую главу наизусть.

Она вспомнила, как он опирался на трость с головой орла, поднимаясь по лестнице. Чутье с самого начала подсказывало ей, что повторяющиеся боли в бедре говорили о другой, еще более глубокой кровоточащей ране в его душе. Он выжил без любви в битве с жизнью и научился обходиться без этого чувства. Но это не значило, что он не страдает.

Пять картин Эймоса Латтрелла, какими бы прекрасными или ценными они ни были, никогда не заполнят пустоты в жизни Макса. Клео знала, что ему нужно, даже если Макс этого не сознавал. Ему нужен дом, как он нужен был ей, Клео, после гибели отца и матери.

Клео медленно разжала руку и посмотрела на ключ и карту, которые он ей дал.

Она положила обратно в карман и то, и другое, вышла из комнаты, пошла по коридору и спустилась вниз.

На кухне Клео взяла стальной чайник, наполнила его холодной водой и поставила на плиту.

Через несколько минут Клео залила кипящей водой травы, закрыла фарфоровый чайник крышкой и поставила вместе с чашкой и блюдцем на поднос.

Она доехала до третьего этажа на лифте, по темной лестнице поднялась в мансарду и остановилась перед дверью комнаты Макса. Она знала, что он слышал ее шаги. Клео поставила поднос на пол и нерешительно постучалась.

— Макс?

Мгновение стояла тишина. Затем он негромко спросил:

— Что вам надо, Клео?

— Откройте дверь. Я принесла вам чай по рецепту Андромеды.

— Воспользуйтесь ключом.

Клео отступила назад, словно дверь раскалилась докрасна.

— Макс, я пришла не для того, чтобы разыгрывать с вами фантазии.