– Так или иначе, – пробормотал он, подводя неутешительный итог, – в прошлое нам отныне путь заказан.

– Я думаю, – с трудом выговорила Тельма, – что ты можешь прочитать мои мысли. Ты слышишь, что я сейчас думаю.

Стивен сморгнул:

– Да.

– Теперь слушай меня внимательно. Я проговорю все словами, чтобы все могли их четко расслышать.

Стивен молча кивнул. Он судорожно оглядывался, но не двигался с места.

– Осталось четыре члена Гильдии, – сказала Тельма – равнодушным, тихим голосом. Совершенно бесстрастно. – Некоторые хотят оставить это место и переехать в коммуны. Некоторые думают, что пора установить нашу власть в коммунах – и неважно, что об этом думают их жители. – Стивен кивнул. – Я бы сказала, – продолжила Тельма, разглядывая свои морщинистые иссхошие руки, – что, если кто-то из нас попытается уйти отсюда, я довершу то, что не успел сделать Джек. – Она ненадолго задумалась, потом добавила: – Но я не знаю, смогу ли. Возможно, я тоже не справлюсь.

– Да, – сказал Стивен.

Голос у него сначала дрожал, но потом окреп:

– Ты недостаточно сильна. А между прочим, среди нас есть кое-кто гораздо сильнее тебя. Она может поднять тебя в воздух – и поставить, где пожелает. На другом конце света – на Луне – или посередине океана.

Дорис слабо ахнула:

– Я…

– Это истинная правда, – согласилась Тельма. – Но вот ведь в чем дело. Я тут стою всего в трех футах от нее. Если я дотронусь до нее первой, то выпью ее до дна. – И она пристально посмотрела в гладкое, испуганное лицо девушки. – Но ты прав. Дальнейшее зависит не от тебя и не от меня, а от того, что захочет сделать Дорис.

Та быстро и хрипло дышала.

– Я… не знаю… – едва слышно отозвалась она. – Я не хочу оставаться здесь. Какой смысл сидеть в этой хибаре и целыми днями… фокусничать для толпы. Но Джек сказал, что мы не должны навязывать свою волю коммунам. – И тут она неуверенно примолкла. Потом сказала: – В общем, всю мою жизнь, сколько я себя помню, даже маленькой девочкой, Джек всегда говорил: нельзя их ни к чему принуждать. Если не хотят, чтобы мы…

– Она не захочет переезжать сразу, – пояснил Тельме Стивен. – Но со временем она решится на это. Рано или поздно она заберет вас отсюда – ночью, к примеру. Когда вы будете спать. Со временем. – И он сверкнул зубами в улыбке: – Помни, я могу говорить с ней – мыслями. Когда захочу.

– Это так? – спросила Тельма девушку.

Дорис жалко замялась, не зная, что ответить.

– Ну… я… я не знаю. Так это, не так… В общем, я что-то запуталась, вот.

Портер выпрямился на стуле, откинулся на спинку и громко рыгнул.

– Очень странно слушать, как вы тут стоите и строите предположения насчет того, что произойдет, – сказал он. – На самом деле ты Тельму и пальцем не тронешь.

А старухе он заявил:

– Так что ничего не бойся. Мы так и не сдвинемся с места. Никто не сможет выиграть эту схватку. Мы, четверо, уравновешиваем друг друга.

Тельма поникла головой:

– А может, Стивен и прав. Неужели мы обязаны жить как раньше? Ничего не делая, не предпринимая?

– Мы останемся здесь, – сказал Портер. – Но мы не будем жить так, как раньше.