– В смысле? – удивилась Тельма. – А как мы будем жить? Что должно произойти, Портер, рассказывай немедленно!

– А тебя трудно сканировать, – попрекнул Портера Стивен. – Ты видел это, а не подумал. А что, разве правительства коммун изменили свою позицию? Они намерены призвать нас на помощь?

– Правительствам до нас дела нет, – сказал Портер. – В Вашингтон и Москву нас не позовут, не надейтесь. Но нам нужно просто постоять и подождать. – И он посмотрел вверх и с загадочным видом проговорил: – Но ожидание не затянется долго.

– Сколько народу – да как рано, – пробормотала жена. – Наверное, не хотят ждать, пока пепел ветром понесет.

Эд нервно ощупал пропуск, бережно хранимый в пропитанном потом кармане рубашки.

– На блокпосту затор, – сердито пробурчал он. – Чем они там занимаются? Машины, что ли, взялись обыскивать?

Сегодня на выезде стояло аж четыре охранника – а не один, как обычно. Вооруженный отряд переходил от машины к машине, заглядывая внутрь и что-то бормоча в рации на шее – видно, разговаривая с руководством, которое сидело под землей. Здоровенный грузовик с рабочими вдруг выехал из линии и свернул на боковую дорожку. Рыча и отрыгивая облачка отвратительного голубого газа, он сделал полный круг и медленно поехал обратно, в центр коммуны. Прочь от блокпоста. Эд проводил его обеспокоенным взглядом.

– Что это они делают? Возвращаются? – Его одолел страх. – Они людей заворачивают!

– Нет, – спокойно отозвалась Барбара. – Смотри – вон машина выехала.

Древний, еще времен войны кабриолет протиснулся между бетонными блоками и выехал на равнину за оградой коммуны. За ним последовал второй, и обе машины стали набирать скорость – они быстро взбирались по низкому склону холма, на котором топорщилась гряда деревьев.

Сзади забибикали, Эд судорожно подал машину вперед. На коленях у Барбары тревожно замяукал младенец. Она потуже обернула ребенка истершимся хлопковым одеяльцем и подняла окно.

– День-то какой ужасный. Если б не нужно было ехать… – И тут она осеклась. – Так, смотри, вот охранники идут. Доставай пропуск.

Эд испуганно поздоровался с охранниками:

– Доброго вам утра, джентльмены…

Один из солдат быстро дернул у него из руки пропуск, придирчиво осмотрел его, пробил и сложил между страниц блокнота в стальном переплете.

– Так, приготовили большие пальцы, будем брать отпечатки, – приказал он.

И выдал черную, истекающую чернилами подушечку.

– Ребенок тоже.

Эд ошеломленно спросил:

– Зачем? Что-то случилось?

Близнецы боялись так, что не решались шевельнуться. Словно во сне, они протянули пальцы и оставили отпечатки в положенном месте. Эд попытался возражать, когда его палец грубо притиснули к черной подушечке – прямо ухватили за запястье и дернули. Потом охранники обошли грузовик и проделали то же самое с Барбарой. А командир поставил ботинок на подножку и коротко бросил:

– Пятеро, значит. Все ваши?

Эд тупо покивал:

– Ага, мои. Семья моя.

– Вся целиком? Еще кто есть?

– Нет. Только мы пятеро.

Охранник впился в него цепким взглядом черных настороженных глаз.

– Когда вернуться намереваетесь?

– Сегодня вечером.

И Эд кивнул на металлический блокнот, в котором остался его пропуск.

– Там написано – до шести часов.

– Если выедете из коммуны, – сказал охранник, – обратного пути не будет.