– Угу, – кивнул Песброук. – Он же исчез. По мне – так достаточное доказательство его настоящести. А вы разглядели, что за дребедень он из чемоданчика вытаскивал?

– Всего-то девять лет пройдет, – задумчиво проговорил Паркинсон, электрик. – Этот самый Райт наверняка жив и здравствует. Надо бы его отыскать. И перо в бок сунуть.

– Точно, – кивнул МакДауэлл. – Он военный инженер. Р.Дж. Райт. Наверняка его можно отыскать. Возможно, все еще можно предотвратить.

– Как вы думаете, сколько люди продержатся? В смысле, как долго у них получится контролировать замещатели?

Кортленд устало пожал плечами:

– Неизвестно. Может, годы. А может, и несколько сотен лет. Но рано или поздно что-нибудь да случится, и эти машины получат над человечеством полную власть. И начнут охоту на людей.

Фэй передернуло:

– Какой ужас! Ну хоть сколько-то лет нам осталось для спокойной жизни… и то хорошо…

– Ты прямо как тот мастер, – горько попрекнул ее Кортленд. – Ни тебе, ни ему это даже в голову не…

Тут Фэй не выдержала и резко одернула его:

– Мы это обсудим позже, дорогой.

И улыбнулась Песброуку – хотя улыбка вышла какой-то дерганой:

– Еще кофе? Я заварю.

И, развернувшись на каблуках, быстро выбежала в кухню.

А пока она наливала в кофеварку воду, в дверь позвонили.

Все оцепенели. Потом в немом ужасе переглянулись.

– Он вернулся, – выдавил Херли.

– А может, это не он, – тихонько возразил Андерсон. – Может, это люди с камерой. Наконец-то.

Открывать, тем не менее, никто не пошел. В дверь снова позвонили – настойчиво.

– Надо пойти открыть дверь, – ровным голосом приказал Песброук.

– Ой, только не я! – пискнула стенографистка.

– Я тут в гостях, ничего не знаю, – быстро сообщил МакДауэлл.

Кортленд на негнущихся ногах пошел к двери. Он еще не взялся за ручку, но уже понял, кто это. Мгновенная доставка. Новомодное изобретение, позволяющее рабочим и мастерам отправляться прямо по нужному адресу. Так они хотели добиться полного котроля над ремонтом и обслуживанием замещателей. И исключить даже возможность ошибки или сбоя.

И все-таки – ошиблись. Что-то испортилось в безупречно отлаженном механизме перемещений – он заработал в обратную сторону. Абсолютное совершенство обернулось тотальной непригодностью. Кортленд взялся за ручку и дернул дверь на себя.

В коридоре стояло четверо рабочих в серых комбинезонах и таких же кепках. Один быстро стянул головной убор, посмотрел на бумажки в руке, вежливо кивнул Кортленду и бодро поздоровался:

– Добрый вечер, сэр!

Здоровенный такой, широкоплечий, мокрая от пота челка прилипла ко лбу.

– Мы тут… мгм… малешко заблудились. Извините, что так долго ехали.

И, заглянув в квартиру, поправил ремень толстой кожи, запихнул заказ-наряд в нагрудный карман и радостно потер широкие мозолистые ладони.

– Он внизу, в багажнике, – сообщил он Кортленду и вытаращившемуся на него собранию в гостиной. – Скажите, куда его поставить? И мы его тут же занесем. Чтобы попросторней было – вон там, у окна, кстати, пойдет.

И он развернулся и пошел вместе с остальными к грузовому лифту.

– Эти нынешние замещатели здоровенные, много места занимают, да…

– Хэмфрис, к вашим услугам. Вы назначили со мной встречу.

Судя по выражению лица пациента, тот предстоящей встрече отнюдь не радовался.