– Сами подумайте, – хмурясь, проговорил Лантано. – Если бы я и впрямь захотел убить Хайми – пошел бы я на дело сам? Эккерс, это по меньшей мере нелогично. Конечно, вы прекрасно понимаете, что я бы послал на дело кого-то другого.

И он уставил на него толстый палец.

– Вы что ж думаете, я ради какого-то Розенберга жизнью рискну? Хотя я знаю, что вы тут беспристрастны, чья карта выпадет – к тому и приходите. И у вас достаточно примет для идентификации.

– На вас – десять из десяти, – четко выговорил Эккерс.

– Вы что ж, изгнать меня собрались?

– Если вы будете признаны виновным – изгоним. Ваше влияние в обществе в данном случае никого не интересует. – Эккерса все это очень рассердило, поэтому он добавил: – Конечно, вас оправдают. Времени, чтобы доказать свою невиновность, будет предостаточно. Вы имеете право оспорить каждую из десяти примет.

И он было принялся в подробностях описывать судебную процедуру, применяемую в двадцать первом веке, но вдруг осекся. Ему казалось, или Дэвид Лантано и его кресло прямо на глазах уходили в пол? Иллюзия это, что ли? Сморгнув, Эккерс протер глаза и всмотрелся внимательнее. В ту же секунду встревоженно заорал полицейский – да, сомнений не было, Дэвид Лантано собрался с ними попрощаться!

– А ну вернись! – рявкнул Эккерс.

Вскочил и ухватился за кресло. Один из полицейских метнулся к рубильнику и быстренько отключил электропитание во всем доме. Кресло натужно заскрипело и замерло. Над полом виднелась лишь голова Лантано. Он почти полностью погрузился в потайной ход.

– Что за жалкое, убогое… – начал было Эккерс.

– Да знаю я, знаю, – прервал его излияния Лантано.

Он даже не пытался вылезти – просто покорно сидел и ждал. Похоже, Дэвид опять погрузился в созерцание неких невидимых другим реалий.

– Надеюсь, вы во всем разберетесь. Меня подставили. Это ясно как божий день. Тайрол подыскал двойника, и этот человек зашел в квартиру и убил Хайми.

Эккерс с полицейскими вытащили его из ушедшего под пол кресла. Он не сопротивлялся и казался полностью погруженным в размышления.

В баре Лерой уселся за столик у стены. Оттуда он хорошо различал тихое, прерывистое бульканье Гартовых мыслей. Пропагандист бормотал про себя, ни к кому особо не обращаясь – Бима он еще не засек. Слова текли, мысли расплывались.

– Изгоним изгонятелей, – говорил Гарт. – Всех, всех изгоним. Они жулики, воры, банда, банда…

Из будки истекали почти видимые глазу миазмы желчи, Гарт захлебывался злобой.

– Ну и как дела? – спросил Бим. – Есть новости?

Гарт резко оборвал свой безумный монолог и сосредоточился на Биме.

– А ты где? В баре?

– Я хочу разузнать о смерти Хайми.

– Ну да, – отозвался Гарт. – Он умер, твой Хайми, теперь они роются в базе, выдают карты с именами, да.

– Когда я выходил из квартиры Хайми, – сказал Бим, – у них было шесть примет.

Он нажал кнопку электронного меню и бросил жетон в щелку.

– Это когда было, – заметил Гарт. – Теперь у них больше улик.