– Эллен, – сказал он, прислонившись к двери. – Миссис Эллен Эккерс, вы там?

Тишина. Он чувствовал, как напряженно, испуганно она молчит, боясь выдать себя малейшим шорохом.

Он встал на колени и стал перебирать магнитные отмычки. И тут в дверь выстрелили. Пуля продырявила дерево на уровне глаз и разнесла штукатурку в стене напротив.

Дверь тут же распахнулась, на пороге стояла Эллен Эккерс с перекошенным от ужаса лицом. В худенькой костлявой ручке она сжимала мужнин служебный пистолет. Их разделяло не более фута. Бим, оставаясь на коленях, схватил ее за запястье, она снова выстрелила – поверх его головы, а потом оба вступили в молчаливую схватку. И он, и она загнанно дышали, но не сдавались.

– Ну же, – выдавил наконец Бим.

Дуло пистолета буквально упелось ему в макушку. Если она дернет оружие на себя – ему конец. Но нет, Лерой так просто не сдается! И он сжимал ее запястье до тех пор, пока женщина не выдержала и не выронила пистолет. Оружие шумно брякнулось об пол, и Лерой, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Так вы на коленях стояли, – в ее горьком шепоте прозвучали обвиняющие нотки.

– Ну да, стоял на коленях. Пытался вскрыть замок. Очень удачно получилось, что вы целились в голову.

И он поднял пистолет и даже сумел запихнуть его в карман плаща – руки дрожали.

Эллен Эккерс не двинулась с места – просто смотрела на него расширенными от страха глазами, очень темными на болезненно бледном лице. Выглядела она отвратительно: кожа мертвенно-белая, словно искусственная, пересохшая, засыпанная тальком. Казалось, женщина вот-вот сорвется в истерический припадок, ее трясло, а она не давала дрожи стать криком, и в конце концов сдавленно, хрипло выдохнула. Попыталсь заговорить – но из горла вырвалось лишь сипение.

– Ну-ну, милочка, – пробормотал Бим, разом почувствовав себя по-дурацки. – Пойдемте-ка на кухне присядем.

Она вытаращилась на него, словно он сказал что-то невозможное. Или дико неприличное. Или невозможно замечательное. Не понять было по выражению лица.

– Ну же.

Он попытался потянуть ее за руку, но она отшатнулась. Простенький зеленый костюм очень ей шел: худовата, напряжена – но все равно красавица. В ушах посверкивали очень дорогие серьги из привозных драгоценных камней, которые, казалось, жили собственной жизнью. Ну а кроме них – ни единой намекающей на роскошь детали в костюме.

– Вы… вы тот человек… из лаборатории, – наконец сумела выговорить она – ломким, грудным голосом.

– Меня зовут Лерой, Лерой Бим. Независимый эксперт.

Он неуклюже подхватил ее под руку и повел на кухню. Усадил за стол. Она положила руки перед собой и принялась рассматривать его. Румянец на щеки так и не вернулся, казалось, женщина еще больше побледнела и спала с лица. Ему стало как-то не по себе.

– Вы себя хорошо чувствуете? – спросил он.

Она лишь кивнула.

– Может, кофе?

И он принялся открывать шкафчики в поисках бутылки с венерианским эрцаз-кофе. Он шарил по кухне, а Эллен вдруг выговорила – мрачным и жестким голосом:

– А вы бы сходили туда. В ванную. Вряд ли он умер. Хотя кто знает…

Бим кинулся в ванную. За непрозрачной клеенкой занавески явственно различалось что-то темное. Оказалось, это Пол Тайрол собственной персоной – полностью одетый, неловко скорчившийся в маленькой ванной. Живой. Но след от удара за левым ухом сочился тоненькой красной струйкой крови. Бим пощупал пульс, прислушался к дыханию и встал на ноги.

В дверном проеме возникла Эллен Эккерс, все такая же бледная и испуганная.