– А я бы рискнул, – не унимался Стюарт. – Можно взять партию ловушек и попытаться сбыть, скажем, в Напе или Сономе. Если не за деньги, то за вино. В тех краях сплошь виноделы, не отвыкли еще со старых времен.

– Только пить эту бурду невозможно. Почва уже не та, – покачал головой Гарди. – Пойло получается на редкость мерзкое.

– Народ пьет, и ничего. Сам видел, как вино бочками доставляют на газогенераторных грузовиках. Значит, спрос есть.

– На безрыбье и рак рыба, – хмыкнул Гарди. – А знаешь, у кого можно раздобыть настоящее спиртное? – добавил он, хитро прищурившись. – Правда, непонятно, то ли там довоенный запас, то ли качественная подделка.

– В районе Залива – ни у кого, – уверенно отвечал Стюарт.

– Ошибаешься, – возразил Гарди. – Алкоголем приторговывает наш знаменитый Эндрю Гилл. Впрочем, бутылок у него не ахти сколько. Лично я видел единственную литрушку бренди, даже глотнул из нее… – Он облизнул губы. – Тебе бы точно понравилось.

– И почем? – нервно сглотнул Стюарт.

– Лучше не спрашивай.

«Любопытно, какой из себя этот Гилл?» – подумал Стюарт. Ему рисовался образ бородатого гиганта с роскошной шевелюрой и моноклем, который расхаживает в дорогом костюме-тройке, опираясь на трость с серебряным набалдашником.

– Открою еще один секрет, – заговорщицки шепнул Гарди, – помимо всего прочего Гилл продает пикантные постеры с девочками.

– Невероятно, – ахнул Стюарт, пытаясь обуздать разыгравшееся воображение. – В жизни не поверю!

– Святая правда! Самые настоящие довоенные календари с красотками, начиная с пятидесятого года. Цена, конечно, заоблачная. Я слыхал, что за номер «Плейбоя» Гилл выручил ни много ни мало тысячу долларов серебром. – Гарди замолчал, мечтательно глядя в пространство.

– Когда упала первая бомба, я работал продавцом в «Современных телеуслугах» и у нас в мастерской было полно таких календарей. Взрыв все уничтожил… Но только представьте, – воодушевился Стюарт, – человек бродит по руинам и натыкается на целый склад с календарями. И вот он уже миллионер, скупает недвижимость и постепенно прибирает к рукам всю страну!

– Вполне возможно, – согласился Гарди.

– Я о том, что это золотая жила. Сейчас календари с девочками печатают разве что на Востоке, в Токио, но по качеству они не идут ни в какое сравнение с прежними.

– Видал я такие – жуткая похабщина, – брезгливо протянул Гарди. – Искусство фотографии кануло в небытие. Исчезло, растворилось и вряд ли вернется.

– Здесь причина еще и в самих моделях, – добавил Стюарт. – Красотки давно перевелись, остались беззубые дистрофички. Кому охота любоваться девушкой, если она костлявая, в ожогах и без зубов?

– Нормальные девушки должны хоть где-то, да остаться, – рассудил Гарди. – Может, в Швеции, Норвегии, на Соломоновых островах… В общем, бог весть где. Моряки так и рассказывали, а уж они в курсе. США, Европа, Россия и Китай сразу отпадают – там бабахнуло будь здоров.

– А если их разыскать и предложить войти в долю? – с надеждой спросил Стюарт.

– Нет ни пленки, ни реагентов для проявки, – поразмыслив, ответил Гарди.