В Конгрессе возрастной ценз предложили определять по критерию знания математики, точнее – алгебры. Умеешь решать задачи – ты с душой. Не умеешь – ты просто тело с животными инстинктами. Как собаки Павлова – условные рефлексы не делают шавок людьми.

Я человек!.. Уолтер взглянул на мать. Серое неулыбчивое лицо, холодный взгляд, рациональный и жестокий. Приятно быть человеком. Сразу не надо бояться белого фургона.

– Приходишь в себя, – удовлетворенно заметила Синтия. – Мне удалось снизить твой тревожный порог.

– Все нормально, – согласился он.

Действительно, опасность миновала. Санитары его не тронули.

В этот раз – нет, но ведь будет и следующий! Фургон появляется регулярно.

Несколько дней покоя, потом все заново. Лучше было бы не знать о детях, которым выкачивают воздух из легких. Почему именно так? Потому что дешево, объяснял отец. Экономят деньги налогоплательщиков.

Уолтер часто думал о налогоплательщиках, пытался представить, как они выглядят. Наверное, страшные буки. Задай им ребенок вопрос – сроду не ответят. Тощие, вечно хмурые, поэтому в морщинах, с бегающими глазками. Или, наоборот, жирные как боровы. Одно из двух. Особенно пугали тощие. Они отвергали радости жизни, выступали против жизни вообще, всем своим видом говоря: «Сдохни, сгинь, рассыпься, перестань существовать». Для того и нужен белый фургон.

– Мам, а как закрыть Передержку? В смыслесаму больницу, куда детишек свозят на аборт.

– Нужно подать петицию в законодательные органы.

– А знаешь, что я сделаю? Дождусь, когда там не будет детей, только санитары, и кину бомбу!

– Немедленно прекрати! – рассердилась Синтия. На лбу ее залегли гневные морщины. Точь-в-точь как у тощего налогоплательщика! Лицо матери пугало, в темных глазах отражалась лишь мертвая пустота без признаков души. Вот кто настоящие недолюди! Вот кто, в отличие от детей, недостоин жить!

Уолтер снова выбежал на улицу играть.

– К кому приезжали? – поинтересовался Уолтер.

– К Флейшхагерам, за Эрлом.

– Поймали?

– А то. Не слыхал, что ли, как он орал?

– Предки были дома?

– Какое там! Свалили с утра пораньше, типа в мастерскую, свечи в машине заменить.

– А санитаров кто вызвал? – снова спросил Уолтер.

– Понятное дело, они и вызвали. Заявки только от родителей принимают. Главное, сами зассали остаться. Ну и уроды эти Флейшхагеры!.. Эрла жалко, вопил как резаный.

– Знаете, что мы должны сделать? Взорвать фургон и убить водителя, – объявил Уолтер.

Остальные восприняли идею скептически.

– Ага, а потом провести остаток дней в психушке, – протянул один из мальчиков.

– Допустим, не остаток дней, а лишь какое-то время, – заметил Пит Брайд. – Пока тебя не вылечат и не сделают «социально рентабельным».

– Ну и как быть? – растерялся Уолтер.