– Без боли и мучений, – вставил Феррис.

– Согласитесь, это гуманней, чем откачивать воздух из легких. Душить на массовой основе.

– В отношении животных власти штата…

– Речь не о животных, а о детях!

В полумраке фургона виднелись две съежившиеся фигурки. Забившись в самый дальний угол, они казались воплощением отчаяния.

– Флейшхагер! – удивленно воскликнул Тим, рассмотрев одного из «пассажиров». – У тебя же вроде есть СВ!

– Ввиду истощения природных ресурсов требуется радикально сократить население. В противном случае через десять лет нам грозит голодная смерть, – разглагольствовал Блюститель. – И первая стадия…

– Было да сплыло! – тем временем буркнул Флейшхагер. – Предки отняли и вызвали санитара. Я им просто-напросто надоел.

Его голос звучал глухо. Похоже, мальчик недавно плакал.

– В чем разница между пятимесячным плодом и обычным ребенком? Да никакой, если оба нежеланные. Закон об абортах расширили, всего-то, – пожал плечами Феррис.

– Лично вы поддерживаете эти законы? – наседал папа Тима.

– При чем здесь мое личное мнение? Решения принимает Вашингтон, им виднее, какие меры помогут избежать кризиса. Я всего лишь исполнитель. Отменят закон, стану возить на переработку пустые пакеты из-под молока или еще чем займусь, лишь бы по душе было.

– Нынешняя, значит, по душе? Вам действительно нравится?

– Моя работа дает возможность путешествовать и знакомиться с новыми людьми, – выдал заученную фразу Феррис.

– Вы псих! – прошептал Эд Гантро. – Господи, до чего мы докатились! Вначале приняли закон, разрешающий классический аборт, когда плод удаляют словно злокачественную опухоль. Дальше больше! Предложили поправку о послеродовых абортах. Если разрешается убивать эмбрион без суда и следствия, то почему не проделывать то же самое с уже родившимися детьми? Здесь отчетливо просматривается общая тенденция. Знаете какая? Живое существо обрекают на смерть, не давая ни единого шанса, ни единой возможности на спасение! Короче, я тут подумал – сажайте-ка и меня в фургон.

– Согласно постановлению Президента и Конгресса, душа появляется в двенадцать лет, – забормотал ошарашенный Феррис. – Я не имею права вас взять по возрастному ограничению.

– Откуда вы взяли, что у меня есть душа? – прищурился папа Тима. – Вроде двенадцать давно стукнуло, а она так и не появилась. Все, забирайте меня! Или найдите мою душу.

– Чего? – Феррис выпучил глаза.

– Чего слышали! Найдите и покажите где. Без души я приравниваюсь к детям, верно?

– Вначале я должен посоветоваться с коллегами в Передержке. Сейчас свяжусь с ними по рации, – сдался Феррис.

– Да ради бога. – Подхватив на руки сына, Гантро кое-как забрался в кузов и вместе с томящимися там двумя мальчуганами принялся терпеливо ждать, пока Блюститель порядка, обладатель сверкающей бляхи и удостоверения в черном кожаном чехле закончит разговор.

– У меня тут белый мужчина примерно тридцати лет. Требует доставить его вместе с сыном в Передержку. Заявляет об отсутствии души и на этом основании просит причислить его к группе недолюдей. В настоящий момент я не располагаю материалами для проведения соответствующего теста на наличие души. Подразумеваются материалы определенной степени сложности, которые в дальнейшем можно было бы представить в суде. То есть, я уверен, что данный индивид обладает необходимыми познаниями и в алгебре, и высшей математике. По крайней мере, высокий коэффициент интеллекта очевиден.