– Убери оружие, Хамид, – устало проговорил Халид. – Ты что, не видишь, что он уже на нашей стороне?

Пистолет шевельнулся, но на лице Хамида было написано сомнение.

Не обращая внимания на пистолет, Наджиб пристально взглянул на Халида.

– Почему ты уверен, что я на вашей стороне?

На лице Хамида появилась ничего не выражающая улыбка.

– Ты уже доказал это по меньшей мере дважды. Наджиб молча нахмурился, но не произнес ни слова.

Халид еще раз затянулся сигарой.

– Первый раз мы испытывали тебя.

Сознание Наджиба внезапно пронзило воспоминание.

– Я слышал ваш разговор. В ту ночь, в горах Иордании!

– После того как мы потеряли шестерых в результате идиотского налета на Зефат, – кивнул Халид. – Да, это была проверка. Мы говорили специально для тебя. – Он легко улыбнулся. – Если бы ты хотел донести на нас Абдулле, ты сделал бы это тогда. Когда же ты этого не сделал, мы поняли, что тебе можно доверять.

Хамид убрал пистолет в кобуру.

– Ты сказал «дважды», – напомнил Наджиб.

– Второй раз – на этой неделе. – Халид искоса взглянул на него. – Твои визиты к еврейке не прошли незамеченными.

Наджиб ждал, и, хотя лицо его ничего не выражало, мысли метались. Что они могли знать о его визитах к Дэлии? Как пристально они следили за ним?

На лице Халида появилась невеселая улыбка.

– Мы слышали кое-что из твоих разговоров, – проговорил он, и его голос, несмотря на мягкий тон, прозвучал грозно. – Ты ее любишь. Ты готовишь ее побег, – попыхивая сигарой, закончил он довольным голосом.

Наджиб не произнес ни слова.

– Может быть, ты желаешь услышать подробности? То, как она тебя называла? Что она говорила вслух всякий раз после твоего ухода?

– Вы подслушивали, – ледяным шепотом проговорил Наджиб.

Халид беззаботно пожал плечами.

– По приказу Абдуллы. Однако в этом-то и заключается вся ирония. – На его губах снова заиграла невеселая улыбка. – Результатам подслушивания можно доверять ровно настолько, насколько можно доверять тому, кто его осуществляет.

Внезапно Наджиб понял, что с него довольно.

– Вы пытаетесь шантажировать меня в своих собственных целях, – мрачно проговорил он. – Позабыв о наготе, он вылез из постели и встал перед Халидом. – Дискуссия окончена, – с презрением проговорил он. – Я никогда не имел ничего общего с шантажистами в прошлом и не собираюсь начинать сейчас. Думаю, обрадую вас, если скажу, что за пределами этой комнаты о нашем разговоре никто ничего не узнает. – Он помолчал. – А теперь уходите.

Халид продолжал сидеть, намеренно медленно попыхивая сигарой.

– А как же ты назовешь то, что все эти годы был связан с Абдуллой? Разве это не форма шантажа? Или, может быть, я неправильно тебя понял и, несмотря на всю твою власть и мнимое мужество, в груди у тебя бьется сердце цыпленка?

Глаза Наджиба метали молнии.

– Убирайтесь. Халид не шевельнулся.

– Ты думаешь, тебе удастся в одиночку помочь ей бежать? – Подождав ответа и так и не получив его, он добавил: – А я так не считаю. – Он указал на кровать. – Сделай милость, сядь на место. Очень может быть, что это наша последняя возможность поговорить. Было бы преступлением упустить ее.

Наджиб колебался. Конечно, Халид прав, и он это знал. Было бы ошибкой, если бы они не стали союзниками.