|
— Это очень плохо. — Что делать, — горько ответила Джина. Доктор вздернул подбородок: — Ладно, через семьдесят два часа мы будем знать, что творится внутри. Затем, в зависимости от степени болезни… — Разве мы не можем сделать что?нибудь до этого? — То есть? — М?м, я кое?что читала о световом излучении. Оно поражает чувствительные части тела человека, такие, как костный мозг, кожные покровы и бактерии кишечного тракта. То, что оно не может уничтожить, подвергается заражению за счет того, что органические молекулы под действием радиации превращаются обычно в токсичные соединения. В ряде мест поражается ДНК и могут образовываться опухоли. — Наверняка не все из вышеперечисленного будет иметь место в твоем случае. — Пожалуйста, не держите меня за дурочку. Я получила достаточную дозу, чтоб влететь на полную катушку. — Хорошо, — сказал Харпер, — тогда ответь мне, что у тебя на уме? — Я полагаю, что поскольку волна излучения прошла сквозь меня вчера, то все эти мертвые и перерожденные молекулы уже вовсю носятся внутри меня. Можно их как?нибудь вымыть и облегчить ношу моих лимфоузлов и почек? Харпер холодно уставился на нее. — Я имею в виду, — запнулась Джина, — если я умру… Эти люди там… — Есть лечение, — медленно начал доктор, — его опробовали в начале столетия. Полное переливание крови и полная пересадка костного мозга. Однако сначала мы должны убедиться, что твой костный мозг полностью поражен, и нам необходимо установить, какую дозу ты получила, то есть еще раз «просветить» тебя, что может оказаться опасным, поскольку мы не знаем сколько ты уже успела «схватить». Имеются и противопоказания, так что, возможно, сначала это и не понадобится. Мы не знаем откуда пришел электромагнитный импульс и насколько ты пострадала. Ты не была в обсерватории, где заметили гамма и альфа?лучи. Даже там их не смогли измерить… — Доктор, не берите это в голову. Вы сказали, что наше оборудование тоже пострадало. Какой бы не была доза, я была там дольше всех — я и мистер Карлин, если быть точной. — Хорошо, ты и Карлин, — доктор сделал пометку в блокноте. — Но я все равно не хочу начинать лечение, пока не узнаю, что болезнь и в самом деле есть. — Я чувствую ее! — Что за чушь! У тебя просто психосоматическая реакция. — Доктор, мы сейчас разговариваем не о вашем теле, — упрямо сказала Джина. — Хорошо, вы выжжете и замените мой костный мозг, заодно с кровью, но подождите секунду! Я всегда думала, что для трансплантации костного мозга понадобится найти кого?то из порядка двадцати?тридцати тысяч потенциальных доноров. У нас что, на Луне, так много кандидатов? Или у нас настолько хорошо подобраны данные? — Один из кандидатов сидит прямо перед тобой. Мы возьмем пробу твоего мозга, проверим, не нанесен ли ущерб ДНК. Изолируем здоровую клетку, осуществим клонирование и введем ее снова, чтобы она начала расти. С кровью проще — нужно только определить группу и подать нужную из хранилища. Затем мы можем заняться тканями с помощью вирусно?инкапсулированного носителя ДНК, сражаясь с поврежденными клетками с помощью твоих же собственных генов. — Когда мы можем начать? — решительно спросила Джина. — Джина, не торопись, я еще не все тебе сказал. — Безусловно, вы еще раз хотите повторить, что это может не понадобиться, и что рентген может дать мне слишком большую дозу излучения. |
