|
Я никак не могу взять в толк… Хамод повернулась обратно: — Джина, я не могу ничего сказать тебе. Все, что я знаю, это то, что Харпер очень хочет увидеть тебя первой. Так что давай вперед. Женщина открыла замок, и дверная панель съехала в сторону. На Джину повеяло острыми запахами нашатыря и пропитанных мазями ватных тампонов. Доктор Харпер, похожий на некрасивого гнома в своем белом халате, надетом на клетчатую хлопковую рубашку, озабоченно поглядывал из?за стекла. Его и без того непривлекательный вид подчеркивала тяжелая серая щетина на подбородке и щеках. Не вставая, он знаком руки предложил девушка сесть. — Добрый вечер, или, точнее, уже доброе утро, Джина. Как поживает рука? Шесть месяцев назад Джина сломала себе предплечье. Ее кар заглох, застряв в небольшой яме неподалеку от комплекса, и ей пришлось самой вытаскивать колесо. Одной из проблем, связанных с работой в условиях гравитации, составлявшей лишь одну шестую от земной, было то, что даже бывалые лунные жители, подобно Джине Точман, забывали порой о разнице между весом и массой. На поверхности Луны Джина могла в принципе поднять стальное колесо: ось, на которой оно крепилось и собственный вес конструкции составляли порядка четырехсот сорока килограммов на поверхности Земли. Семьдесят три килограмма лунного веса, тоже составляли немалую величину, но Джине нужно было только перевалить кар через расселину и пустить его вниз. Как раз здесь природа и сыграла с ней злую шутку, поскольку в одностороннем движении к машине вернулась полная инерция ее почти девятисоткилограммового веса. При боковом движении Джина и сломала себе руку. Девушка поежилась, вспомнив текущий по телу ток, когда Харпер проводил электротерапию. — Все в порядке, доктор. Однако мне кажется, что вы подняли среди ночи меня и туристов совсем не для того, чтобы поинтересоваться состоянием моей руки, разве не так? Харпер смотрел Джине прямо в глаза. Ей нравилась в старике его прямота. — Нет, не для этого… Я хочу, чтобы ты прошла краткое обследование. Ты и все остальные тоже. Мы возьмем немного крови, пробу костного мозга, посчитаем количество эритроцитов и лейкоцитов… — Лейкоциты? Что, есть подозрения на инфекцию? У нас на курорте появилась болезнь типа чумы? Или респираторные заболевания? Может быть, это связано с воздушными аппаратами туристов или… — Джина, спокойнее… Черт побери, этого я и боялся! Нет, это не заразно, по крайней мере, хоть на этот счет можно не волноваться. Администрация сообщила подробности радиоинтерференции вчерашней второй половины дня и сегодняшнего утра, в результате которой, кстати, пострадали все наши периферийные системы. Все, что не было надежно укрыто и находилось на поверхности, практически уничтожено. Как бы то ни было, кто?то сверху зачитал доклад с обсерватории Коперника. Похоже, что их большая тарелка также потеряла приемник — он сгорел — и кто?то высказал мнение, что причиной тому может служить волна гамма— или рентгеновских лучей, что, если на то пошло, сопоставимо с ущербом, который понесли мы. Они сообщили также о бомбардировках космических лучей и насыщенных энергией частиц вслед за взрывом радиации. Короче — все это в комплексе привело к тому, что наши умники из Администрации наконец?то задумались над тем, что высокие дозы сильного ультрафиолета не приносят пользы человеческому телу. Вот это все они и забили в партию утренней почты для меня. Вот остолопы! Какое счастье, что я не мог заснуть и болтался здесь, решив разобрать корреспонденцию. |
