|
Прошло, как показалось плазмоту, немного времени, рев в канале достиг своего пика и начал спадать по причинам, которые он не мог взять в толк. По мере затухания газовый поток стал наполняться странными предметами, значительно большими, чем протоны, более массивными, чем целые атомы. Эти сгустки материи проплывали темными пятнами сквозь плазменный поток, ярко видневшийся на фоне окружавшего плазмота сверкания энергии и жизни. Плазмот не знал, что это за неопознанные объекты, и поскольку они не причиняли ему ни забот, ни боли, не стал утруждать себя опознаванием. Бомбардировка стихла, сжатие тоже прекратилось. Пространство, которое он скручивал своим магнитным полем, испарилось словно мираж в пустыне. Плазмот рванулся вперед, сохраняя инерцию недавнего прохождения. На мгновение испугался, что может погибнуть в короне, но вдруг почувствовал естественное тепло и вожделенное давление. Сейчас он плыл вниз через внутренние слои хромосферы, и перед ним мерцал видимый фотосферный спектр. Он мог различить вздымающийся конвекционный слой, окруженный холодными низвергающимися потоками. Плазмот повернул в сторону, к сверкающей грануле, и распустил мембраны, замедляя падение. Поэкспериментировав немного, он нашел собственный уровень, настроил голос на волну бушующего вокруг океана и начал призывать своих собратьев. Ему страсть как хотелось поговорить в ними и рассказать о своих незабываемых приключениях. Невзирая на самые невероятные происшествия, он все?таки вернулся домой. Глава 19 СВЕТОВОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ Бум! Бум! Бум! Бум! ЛУННАЯ КОЛОНИЯ «СПОКОЙНЫЕ БЕРЕГА», 22 МАРТА, 13:47 ЕДИНОГО ВРЕМЕНИ Стук в дверь спального отсека Джины Точман напоминал работавшую на полную мощность электрическую ударную установку, с хорошими дозвуковыми эффектами, но слишком сильным звоном стекловолокон, сводимых вместе с хрупкой полимерной резиной. — Все в порядке, — сонно сказала Джина, — я встаю. Девушка опустила ноги на половичок и зашарила в поисках ночнушки. Не найдя, Джина взяла лежащую в углу простынь и завернулась в нее. Стук продолжался. — Эй, может быть, хватит? Я сейчас. — С этими словами Джина зашлепала босиком по валявшейся на полу одежде. Открыв замок, девушка распахнула дверь. На пороге стоял ее начальник, Харри Раджи, и одетая в белое сестра из амбулатории. На ее значке было написано какое?то имя, что?то вроде «Толивера». Раджи стоял, прислонившись к противоположной стене, опустив голову и выдвинув вперед левое плечо, готовый пробить дверь насквозь. — Стой так, Харри, — улыбнулась Джина, — иначе от столкновения с дверью тебе не поздоровится. — Джина! Мы не могли разбудить тебя, и я был уверен… — Вообще?то я просыпаюсь очень быстро, когда в мою дверь начинают молотить подобным образом. В чем дело? Ты что, не мог меня просто вызвать? — Но мы так и сделали! — Раджи вошел в темную комнатку и склонился над телефоном. На экране виднелся мерцающий красно?белый огонек, который даже в сравнении с огнями в коридоре, был достаточно ярок, чтобы отбрасывать тень. По истечении первых пяти минут, как было известно Джине, к мерцанию добавляется энергичный звон, который она, несомненно, умудрилась проспать. — Извини, Харри. Вчера, столько всего произошло. — Сегодня тоже не обошлось без сюрпризов. Тебя ждут в амбулатории. — Сначала на утреннюю вахту. Моя очередь, — с улыбкой ответила девушка. |
