|
Следовавшие одна за другой вспышки и перезагрузки доконали системы верхнего уровня. Нетронутыми остались лишь системы, работавшие от механических источников, такие как система охлаждения воздуха, кислородные биофильтры или воздуховод охлажденной смеси между корпусом корабля и теплообменниками. Фриде мог только надеяться, что двигатель корабля, сам являвшийся сильным магнитным полем, сумеет взять верх над бушующими вовне корабля электрическими силами и сумеет обеспечить стабильность конфигурации, построенной и выношенной в течение целых семи часов. Тогда останется надежда и на то, что корабль продолжит ускорение по намеченному курсу, не обращая внимания на яростные атаки частиц из облака. Лишенный каких?либо сложных приборов в таком шторме, Фриде был вынужден визуально сравнивать местонахождение Солнца в данный момент с тем, где оно находилось в момент столкновения с ионным облаком. Если солнечный диск по?прежнему лежит в правой нижней части круга и не пересекает линию, делящую его наблюдательный сектор пополам, то «Гиперион» по?прежнему прямо на курсе, подумал Фриде. Практически в данную минуту корабль был неуправляемым, но доктор был бессилен сделать что?либо, пока ионный шторм не стихнет, тогда часть функций управления можно будет восстановить. — Хан, происходит что?то очень странное, — голос Анжелики едва пробивался сквозь помехи. — Все электричество, вся медицинская система… — голос потонул в разрыве статики. Фриде взял микрофон: — Джели, держись. Попытайся найти укромное местечко и не касайся ничего искрящегося. Это будет продолжаться еще около часа. — Ты у себя наверху? — Со мной все в порядке! Оставайся, пожалуйста там, где ты сейчас! Солнечный диск по?прежнему висел в нижней части круга, и Фриде начал думать, что они в безопасности. Затем, сначала почти незаметно для глаз, затем все быстрее и быстрее белый круг стал подниматься над горизонтом. Фриде инстинктивно повернулся к клавиатуре, пытаясь дать инструкцию компьютеру двигателя, однако клавиши при прикосновении вспыхнули. Все отказало. Солнечный шар передвинулся выше, поднявшись почти над головой ученого и выравниваясь с линией тяги. Доктор Ганнибал Фриде наблюдал, как объект его многолетнего изучения повис над головой. Он знал, что понадобятся часы, а может быть, и дни на то, чтобы всевозрастающая жара преодолела сопротивление охлаждающего геля «Гипериона», пробилась сквозь запасы прочности, созданные металлоконструкциями из дюралюминия, стали и титана и смяло станцию, словно клочок бумаги. К несчастью, это произойдет. Он так и не сумел доставить домой свою прекрасную жену и записи наблюдений. И сейчас просто не знал, как сказать Анжелике об этом. Фриде взял в руки микрофон. Ни искр, ни статики уже не было, что означало, — пик ионного шторма прошел. Однако магнитные поля двигателя так и не выровнялись. Доктор поднес микрофон к губам: — Джели… Я хочу, чтобы ты знала, что я очень тебя люблю… Раздробление Расщепление Сотрясение Скрип Сжимающийся вокруг плазмота канал вибрировал и содрогался по мере того, как мощная струя газа усиливала напор. Плазмот снова и снова усиливал магнитное поле, стараясь удержать его. Температура и давление выросли стремительно, наполняя плазмота жизнью и надеждой, поскольку этот странный поворот пространственно?временного континуума прокладывал себе путь сквозь волну сжатых ионов через солнечную корону. Уже не в первый раз этот кусок пространства напоминал ему о воющем потоке внутри протуберанца, когда на самом краю первого шквала тайфуна началось его приключение. |
