|
— Безусловно, вы еще раз хотите повторить, что это может не понадобиться, и что рентген может дать мне слишком большую дозу излучения. О чем еще говорить? — Ты будешь слабой как ребенок и болеть несколько недель. Пассивная иммунная система и недостаток лейкоцитов сделают тебя восприимчивой к любой, даже самой незначительной инфекции. Уже только то, что ты выживешь, будет равнозначно огромной удаче, ибо от такого лечения можно запросто помереть. — Или умереть без него в любом случае. — Дай мне время, через три дня мы будем знать больше, — заверил ее врач. — Да, только к этому времени все мое существо будет отравлено, а я сама — наполовину мертва. — Джина, я твой врач. — А я свободная женщина, доктор. Дайте мне форму на освобождение от ответственности, и я ее подпишу. Я лучше начну сражаться уже сегодня вечером, чем сидеть и надеяться, что все обойдется. Харпер выпятил нижнюю губу. Его вид не предвещал ничего хорошего, Но Джина заметила, что он всего навсего прикусил верхнюю губу. — Хорошо, — вымолвил он наконец. — Ты собираешься пройти через круг мучений, которые могут оказаться ненужными. — В любом случае, выбор за мной. — Пройди в соседнюю комнату и разденься. Я буду там через две минуты для предварительного осмотра. Джина привстала и застыла на месте: — Доктор, а как насчет остальных? Как на счет Карлина? Что вы собираетесь им сказать? — Как раз поэтому мне и нужно две минуты — чтобы принять решение. Глава 20 ПОСТАВИМ НА НОГИ МЕРТВЫХ Паланкины Носилки Спальники Кресла?качалки МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР ОКРУГА ЧАТЭМ, САВАННА, ШТАТ ДЖОРДЖИЯ, 21 МАРТА, 20:01 МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ Поток пациентов все шел и шел по коридорам, ведущим к комнате экстренного оказания помощи. Их вялые, порой безжизненные тела лежали на чем попало, что только находилось под рукой, порой просто на полу. Создавалось впечатление чего?то среднего между больницей и полевым госпиталем. Удобные носилки кончились в первые же полчаса после начала кризиса. Доктор Норман Фильчнер медленно ступал по коридорам, натыкаясь то на вывороченную руку, то на скрюченную ногу. Он изучал белые как мел лица пациентов и улыбался тем, кого администрация госпиталя, презрев все правила, пустила внутрь, чтобы они помогли ухаживать за своими любимыми и близкими. Эти добровольные помощники и помощницы поддерживали головы пациентов, убирали слюни и держали капельницы, поскольку каталки в госпитале тоже кончились. Фильчнер был поражен случившимся. С полудня в госпиталь стали поступать сотни коматозных пациентов, погруженных в состояние, близкое к ступору. Он сам, врачи, технический персонал переливали кровь, проводили иридодиагностику и расспрашивали друзей и родственников о возможных аллергических реакциях, принимаемых лекарствах и о том, что послужило причиной нервного потрясения. Мало?помалу стал вырисовываться один и тот же вариант. Каждый из пациентов был каким?то образом подключен к национальной сети электросвязи в тот момент, когда в результате импульса она выключилась. Большинство из тех, кого сейчас видел доктор, были компьютерными игроками, людьми, которые запирались в комнате, надевали шлем и перчатки и пускались на поиски приключений. Трагедия заключалась в том, что после удара их долгое время не могли найти. Фильчнер внутренне содрогнулся, подумав о тысячах, а может быть, и десятках тысяч только в этом городе — они сейчас лежали неподвижно на полу. |
