Я чуть было не напомнил ему, как они пытались провести Нассонова, напоив кобылу водкой. Но вовремя сдержался. Вообще мне надо пока делать вид, что мое дело — сторона. Пусть говорит Арефа. Арефа уже успокоился: Чава был жив и невредим.

Мы остановились у высокого, глухого забора. Ворота для автомобиля поставили совсем недавно и еще не успели покрасить. Дратенко сам отворил их, загнал машину во двор и пригласил нас в темный дом, открыв входную дверь, запертую на несколько замков.

— Мать у невесты. Вы же знаете, что такое цыганская свадьба! Хлопот полон рот.

Он провел нас через сени в комнату.

— Куда уехал Сергей? — спросил Арефа.

— Чуриковых искать. Мы с ними у вас были.

— Не помню… — сказал Арефа.

— Да знаете вы их! Григорий и Петро. Братья.

Арефа задумался.

— У Гришки лицо такое. После оспы. Кажется, вспомнил. А далеко они?

— Будут на свадьбе. У них и справитесь о Сергее. А жеребец не нашелся?

— Обязательно будут? — спросил Денисов, не ответив на его вопрос.

— Прибегут. Большие любители повеселиться. Согласился бы ваш председатель, сейчас бы радовался. Такого быка упустил! Мы его в соседний колхоз продали. Довольны.

— Послушай, Василий, где вы провели ту ночь с Сергеем? — спросил Арефа напрямик.

— В соседнем хуторе.

— Э, зачем врать! — покачал головой Арефа. — У Петриченко вы не были.

— Правильно, не были. А что, там одни Петриченки живут? — Ваську этот разговор смутил. — Дорогой Арефа, давай потолкуем о чем-нибудь другом. Ты мой гость. — Он посмотрел на меня и поправился: — Вы мои гости. Завтра свадьба… Погуляем, повеселимся…

Арефа некоторое время сидел молча, что-то обдумывал. Потом тряхнул головой:

— Ты прав.

— Вот и хорошо! — поднялся Дратенко, радостный, словно у него гора свалилась с плеч. — Сергея мы отыщем. Завтра столько народу будет, обязательно узнаем, где твой сын.

На следующий день завтракали мы с Арефой одни. Василий с утра умчался на «Москвиче» к невесте, где предстояли последние, самые суетливые хлопоты перед свадьбой.

— Сдается мне, Васька тут ни при чем, — сказал Арефа за завтраком. — В ту ночь они были в Куличовке. Живет там приятель Василия Филипп. Василий его на чем-то надул. Тот Филипп грозился при случае холку ему намылить. Васька решил с ним помириться и взял с собой моего Сергея. Сергей рано спать завалился. А Васька, значит, устроился в другой комнате. Утром вышел — Сергея нет. Он скорей на автобус, чтобы на поезд успеть. Билет у него был. В Сальск. Как это у вас — версия? Считай, версия насчет Дратенко отпадает. Остались Сергей и еще братья Чуриковы, Петро и Григорий.

У меня было много вопросов и сомнений. И если слова Дратенко Арефа принял на веру — это его личное дело.

Улица была запружена автомашинами, мотоциклами, двуколками, лошадьми. Со всей округи сбежались пацаны.

Арефа отвел меня в сторону.

— Давай присядем.

Мы нашли укромное местечко и устроились на толстом бревне. Я чувствовал, что Арефу тянет поболтать со знакомыми, которые при встрече с ним выражали бурную радость. Но он не решался оставить меня одного. Мы томились на бревне, разглядывая гостей, и молчали. У меня все время рвался с языка вопрос к Арефе. Я сдерживался, сдерживался, но все-таки спросил:

— Арефа Иванович, почему вы против женитьбы Сергея?

Он покачал головой.