— В наиболее мрачные минуты своей жизни я подумываю даже о том, чтобы серьезнейшим образом заняться изучением трудов Геродота и Тацита, забыть все свои статьи о правах женщин и заказать новый гардероб, состоящий исключительно из старомодных платьев с высокой стойкой. Но знаешь что я обнаружила? Стоит мне выпить чашку чаю и несколько минут отдохнуть, приступ подобного безумия быстро проходит и я снова становлюсь сама собой.

 — О господи! Надеюсь, все обстоит именно так. Я просто не способна вообразить тебя в роли добродетельной жены. — И Салли громко рассмеялась. Ее смех привлек внимание всех присутствующих к дружной троице, восседавшей за чаепитием у камина. Дамы из клуба «Помпея» понимающе улыбались друг другу: так приятно было видеть хозяйку дома веселой.

 Скраггз, который в этот момент приоткрыл двери гостиной, несомненно тоже слышал смех Салли. Случайно подняв глаза, Августа заметила, как он наблюдает за своей хозяйкой из-под густых нависших бровей, и подумала, какое у него странное и печальное выражение лица.

 Вдруг его удивительно яркие голубые глаза встретились с глазами Августы, он понимающе покивал ей и отвернулся. Она с изумлением поняла, что Скраггз молча благодарит ее за подаренную его хозяйке возможность смеяться так радостно.

 Через несколько минут, покидая клуб, Августа чуть задержалась, чтобы заглянуть в книгу для записи заключенных пари, лежавшую у окна на невысокой подставке в ионическом стиле. И прочитала: «Мисс Л. С. поставила против мисс Д. П. десять фунтов, полагая, что лорд Грейстоун попросит руки небезызвестного Ангелочка еще до конца месяца».

 В течение двух последующих часов Августа находилась в состоянии необычайного раздражения.

 — Клянусь тебе, Гарри, на сей счет даже заключено пари, запись сделана в книге клуба «Помпея». Забавно! — Питер Шелдрейк с томным изяществом потянулся, устраиваясь в кожаном кресле, и посмотрел на Грейстоуна поверх своего бокала с портвейном.

 — Очень мило, что ты находишь это забавным. Лично я ничего забавного не вижу. — Гарри отложил гусиное перо и тоже взял бокал.

 — Ну еще бы! — усмехнулся Питер. — В конце концов, ты почти ничего забавного не находишь и в своем способе подыскивать себе невесту. Да в каждом лондонском клубе заключают пари по этому поводу! Ничего удивительного, что и в «Помпее» тоже. Ты же знаешь, Салли и все те эксцентричные особы, которых она коллекционирует, изо всех сил стараются не отставать от мужчин. Так это правда?

 — Что именно? — Рассерженный Гарри обернулся к своему молодому собеседнику. Питер Шелдрейк ужасно скучал. Что ж, весьма распространенный недуг среди джентльменов высшего света, особенно среди тех, кто, подобно Питеру, провел последние несколько лет в Европе, играя в опасные военные игры с Наполеоном.

 — Не морочь мне голову, Грейстоун. Ты действительно собираешься просить у сэра Томаса разрешения на помолвку с его дочерью? — терпеливо уточнил свой вопрос Питер. — Да ладно тебе, Гарри! Ну хотя бы намекни, а? Мне ведь тоже хочется использовать обстоятельства в свою пользу. Ты же знаешь, мне и дела нет до этих пари… — Он помолчал и снова усмехнулся. — Пресвятая дева, пари да еще по такому поводу!

 А Гарри как раз обдумывал сам повод.

 — По-твоему, Клодия Баллинджер стала бы достойной графиней Грейстоун?

 — О господи, нет, приятель, нет! Если говорить об Ангелочке — это же ходячая добродетель! Образец. Эталон. И честное слово, она слишком похожа на тебя! Соединившись в браке, вы только усилите худшие качества друг друга. И не далее чем через месяц после свадьбы поймете, что уже осточертели друг другу! Поинтересуйся у Салли, если мне не веришь.