— Как хорошо быть молодым и влюбленным, — вздохнул Дир.

— Уж кто бы говорил, большой брат, — ухмыльнулся Бен. — Вы с Кейси до сих пор ведете себя как молодожены, несмотря на несколько лет брака и троих детей. Хотя должен заметить, что Кейси необыкновенная женщина и, безусловно, заслуживает твоей любви.

— Это правда, — согласился Дир, просияв. — Наверное, Тиа на нее похожа, иначе бы ты на ней не женился. Идите отдыхать, друзья, У нас еще будет время поговорить. Увидимся позже, Тиа. Я был рад с тобой познакомиться. Приятно узнать, что у моего распутного братца все же есть сердце.

Комната Бена оказалась просторной, с видом на реку и на далекие холмы. Мебель была старомодной, но удобной, и Тиа старалась не смотреть на огромную кровать, занимающую чуть ли не половину помещения. Она стояла у окна, обдумывая злые слова, которые ей хотелось выплеснуть на Бена.

— Тебе понравится здесь, — ласково сказал Бен, подходя к ней и обнимая за талию.

Тиа вырвалась из его объятий. Глаза ее сверкнули гневом.

— Как ты посмел! Ты не имел права представлять меня своей женой! Я чувствую себя законченной дурой и с ужасом думаю, что скажет твоя семья, когда узнает правду!

Бен нахмурился. Он понимал, что поступил опрометчиво, но у него язык не поворачивался назвать девушку своей любовницей. К тому же в этом случае отец просто не пустил бы ее в дом. Не мог он оставить ее и в Сиднее, бросив на произвол судьбы. Привезти Тиа на ферму было единственным выходом в сложившихся обстоятельствах. Если бы он представил ее как свою гостью, то, соблюдая приличия, им пришлось бы жить в разных комнатах, и он сошел бы с ума, не имея возможности заниматься с ней любовью.

— Пусть тебя не волнует, что они подумают, — самоуверенно заявил Бен. — Я хочу спать с тобой в одной постели. А если бы я всем сказал, что ты моя любовница, нам пришлось бы спать в разных комнатах, а, скорее всего, отец просто не пустил бы тебя на порог. Не надо волноваться, дорогая. Все уладится.

И прежде чем Тиа успела возразить, он схватил ее в охапку и начал страстно целовать.

— Идем в постель. Я хочу как следует отблагодарить тебя за то, что ты согласилась остаться в моем доме.

— Зря стараешься, Бен. Я здесь не останусь!

— Ты никуда не уедешь. Я этого не допущу.

— Мне не доставляет удовольствия дурачить твою семью. Я сию же минуту уеду отсюда, пока нас не разоблачили.

— Останься хотя бы до тех пор, пока отец и Мод не уедут, — взмолился Бен. — Я предпочел бы сейчас ничего никому не рассказывать. Я все объясню, когда они вернутся в Австралию — если, конечно, вернутся.

— Твой брат не дурак. Что он подумает, когда узнает, что я тебе не жена? — Тиа с трудом выговорила эти слова.

— У тебя была возможность стать ею, но по причинам, известным лишь тебе, ты не приняла мое предложение. Как только отец и Мод отбудут в Европу, ферма будет принадлежать мне, и Дир не посмеет сунуть нос в мои дела. Если я захочу жить здесь с любовницей, значит, так и будет.

— Я не могу жить во лжи. Ты должен признаться, что я тебе не жена. Если ты сделаешь это сейчас, они не будут так потрясены, когда я уеду.

Бен внутренне сжался. Каждый раз, как Тиа заводила разговор о своем отъезде, у него начинало болеть сердце. Слава Богу, что он испытывал к этой маленькой ведьме одно лишь вожделение. Но проклятая страсть не позволяла ему ее отпустить. И он не отпустит ее до тех пор, пока его страсть не утихнет.