— Всему свое время, Тиа, — заключил он. — Сейчас не самый подходящий момент рассказывать о наших отношениях. Возможно, позже, когда я узнаю о тебе правду, я объясню отцу и брату, почему выдавал тебя за свою жену.

Глаза Тиа от изумления стали круглыми как блюдца. Зачем он опять вернулся к этому разговору? А что, если, узнав о ее жизни, он согласится ее отпустить? Погруженная в свои мысли, Тиа не заметила алчного взгляда Бена, устремленного на нее. Пока он не заговорил, она даже не догадывалась о его намерениях.

— Раздевайся, дорогая. У нас полно времени до обеда. Сняв сюртук, он начал расстегивать рубашку.

— Уж не воображаешь ли ты, что постель решит все наши проблемы? — фыркнула Тиа, раздраженная тем, что Бен в подобных случаях прибегал к одному и тому же способу.

— Может быть, и не решит, но мы определенно будем чувствовать себя гораздо лучше.

— Ты когда-нибудь думал о том, что я могу забеременеть? — Тиа многозначительно посмотрела на него.

— Забеременеть?

— С некоторых пор я знаю, откуда берутся дети, — саркастически бросила она.

«Ребенок?» — подумал Бен, и эта мысль, как ни странно, ему понравилась. Он никогда не стремился стать отцом. В прошлом он всегда старался предохраняться, и, насколько ему известно, у него не было внебрачных детей ни здесь, ни в Англии. Он почувствовал облегчение, когда Дир обеспечил семью наследниками, и не испытывал ни малейшего желания следовать по стопам брата. Сказать по правде, мысль иметь от Тиа ребенка весьма заинтриговала Бена. Внутренний голос подсказывал ему, что это единственная возможность ее удержать.

— Ты беременна? — спросил он, уверенный, что Тиа не затеяла бы этого разговора просто так.

— Слава Богу, нет, — заявила она так сердито, что Бен даже обиделся.

Она вообще не хочет иметь детей или именно от него?

— Но нельзя утверждать, что этого не случится, — продолжала Тиа.

— Можешь мне поверить, я о тебе позабочусь, — спокойно произнес Бен. — Это дело чести. Мы решим проблему, когда она возникнет.

Бен потянулся к Тиа. Его раздражало, что разговор приобретал отвлеченный характер. Он не отступит ни от одного слова, данного Тиа. Если она забеременеет, он позаботится и о ней, и об их ребенке. Кто знает, быть может, тогда она отнесется по-другому к его предложению? Однако сейчас у него нет ни малейшего намерения заводить разговор о браке. Одного раза вполне достаточно, тем более что он получил категорический отказ.

— Я знаю хороший способ отвлечь тебя от неприятных мыслей, — прошептал Бен, прижимая Тиа к широкой груди. — Предполагается, что новобрачные должны доставлять друг другу удовольствие. А ты доставляешь мне такое огромное удовольствие, дорогая, что я до сих пор не могу поверить своему счастью.

Будь Тиа уверена, что он говорит искренне, она ответила бы ему теми же словами. Если бы она не залезла в карман Бена, если бы он не притащил ее к себе домой… Кто знает, как сложилась бы ее судьба. На улицах Лондона ее постоянно подстерегали опасности, да и Одноглазая Берта наверняка продала бы ее любому, кто предложил бы хорошие деньги. Может быть, Бен сумеет ее защитить, если… Впрочем, незачем об этом думать, ведь здесь ее не смогут найти те, кто охотился за ней в Лондоне. Вообще, если бы не Бен, она так и умерла бы, не изведав любви, если, конечно, то, чем они занимаются, можно назвать любовью. Тиа была достаточно умна, чтобы понять, что Бен сгорает от страсти и пытается утолить свой голод. Неизвестность и тайна, окутывающие ее, еще сильнее разжигали в нем желание. Она считала, что, насытившись, он потеряет к ней всякий интерес. Ее гордость требовала, чтобы она ушла от него до того, как это случится.