Он встал и принялся ходить.

– Это все равно, что знать, – говорил он будто самому себе, – что от тебя осталась только часть и прежним ты уже никогда не будешь. – Взъерошив рукой волосы, он остановился и посмотрел ей в глаза. – А с тобой все выглядит иначе, чувствуется иначе. И я… черт побери, хочу этого, Марикета. Чертовски сильно хочу.

Он подошел к ней и, подхватив под локти, поставил на ноги.

– Не возвращай меня к жизни, чтобы еще раз уничтожить, – сказал он тихо, глядя на нее сверху вниз.

Ее потрясла глубина боли и растерянности на его лице. Даже после всего случившегося она испытывала к нему сочувствие.

– Послушай, я расскажу тебе все, что знаю, – только правду, и ты сам решишь, что происходит. Выложу все перед тобой, потому что сама ничего не понимаю.

Он коротко кивнул и, отпустив ее руки, подвел к костру. Пригласил сесть на подстилку, будто она была его гостьей. Потом сам сел напротив, лицом к ней.

– О'кей, Макрив, могу поклясться Законом, что намеренно ничего не делала для того, чтобы убедить тебя, в том, будто я твоя суженая. Я еще ни разу никого не заколдовала. Мои подружки с первого класса уже могли влиять на своих учителей, а у меня этого никогда не получалось.

Увидев свет надежды в его глазах, она торопливо добавила:

– Но до гробницы я и даром пророчества не обладала. – Поймав его вопросительный взгляд, пояснила: – В каждом ковене ведьм есть представители всех пяти каст. Поэтому мы и держимся вместе, потому что могущественны только коллективной силой. Говорят, я наделена силами всех пяти каст – воительницы, волшебницы, прорицательницы, колдуньи и целительницы, но у меня никогда не получалось управлять хотя бы одной из них. А сегодня я каким-то образом узнала, что ты придешь. Так реализовала свою способность прорицательницы. Потом атаковала тебя и убила инкуби, проявив силу воительницы. А сейчас магией я вызвала в воде отражение.

– И еще излечила себя. А если заколдовала меня, то использовала все пять сил.

Когда она кивнула, его надежда поблекла.

– А в ночь Ассамблеи состязаний?

– В ту ночь я ничего не делала, – нахмурилась Мари.

– Если ничего не делала, то почему я не мог оторвать от тебя глаз? Там же поблизости отирался проклятый вампир, с которым я когда-то сражался, поэтому я изо всех сил старался следить за ним, лишь бы не таращиться на тебя.

Он скрестил руки на груди и понимающе кивнул.

– В ту ночь, когда мы целовались, – выпалила она, – я действительно хотела, чтобы ты возжелал меня так же страстно, как я тебя. Я хотела этого сознательно и даже испугалась, не заколдовываю ли тебя!

Но он, вместо того чтобы огорчиться, как будто обрадовался:

– Значит, ты тоже страстно меня хотела? Мари почувствовала, как вспыхнули ее щеки.

– Это было тогда, а не сейчас, Макрив. Кстати, если мне и доведется кого-то заколдовать, так это будешь ты. Потому что ты для моей силы как громоотвод.

– Выходит, что и я для тебя особенный. Может, я должен каким-то образом помочь тебе?

Пропустив его слова, мимо ушей, она продолжала:

– Может, я вовсе и не тебя хотела. В ту ночь, когда ты увидел меня без плаща, был причинен вред. Может, я просто воспользовалась ситуацией…

– Какой вред? И зачем ты носила плащ и чары гламура? «Все ему расскажи. Пусть сам разбирается».