– Мне предсказали, – пробормотала она со вздохом, – что один воин из Закона признает во мне свою пару…

– Воин из Закона? – Он снова обрадовался. – Значит, это я!

Боги, какая у него улыбка. Он всегда такой хмурый, сердитый, но стоит уголкам его губ дрогнуть, как весь его облик меняется, янтарные глаза излучают тепло.

– Но все же это мог быть обман! Ты воспринимаешь меня как свою пару, это правда, но это не означает, что ты – тот и что все это по-настоящему. Я и впрямь могла заколдовать тебя. Некоторым ведьмам достаточно захотеть чего-то, чтобы тотчас получить. Это и с нами могло случиться.

– Значит, ты веришь, что могла оставить эти чары, когда снимала смертельное проклятие? Ведь в тот момент ты была очень слаба. Ты не можешь, глядя мне в глаза, сказать, что способна снять одно проклятие, не затронув другого.

При виде ее надутых губ он вскинул брови.

– Может, раньше и не могла, – сказала она, отведя взгляд.

– А ты хоть чувствовала свое второе заклятие? После паузы она покачала головой.

– И во время состязаний ты ничего мне не сделала? Если бы не твой гламур в ту ночь, я бы распознал тебя по запаху.

Недостижимое преимущество.

– Ты копаешься, потому что хочешь определенности. Хочешь расставить все по полочкам. А со мной так не будет.

На его лице появилось выражение удовлетворенности, облегчения. Она чуть не застонала от безысходности.

– Если ты говоришь мне правду, Марикета, то скорее всего ты действительно моя пара.

– С чего вдруг тебе дано две? Ты какой-то особенный?

– Ты, возможно… возможно, ты реинкарнировала. – Он нахмурился. – Тебя это не шокирует?

– Нет. У моей подруги Реджин есть реинкарнат, берсеркер, который сходит по ней с ума и все время возвращается. И он никогда не пропускает Приращение.

– Да, возможно, Приращение подстегивает подобные события – в том числе и твою реинкарнацию.

Она не чувствовала, что жила вторую жизнь. Хотя, наверное, должна была бы как-то это ощущать.

– Твоя подруга была такая, как я? Мы похожи? И ведем себя одинаково?

– Совсем не похожи. Кроме имен и ушей. Она тоже была из фей.

– Как ты познакомился с ней? Замуровав? Проигнорировав последнее замечание, он ответил:

– Я знал ее всю жизнь. Когда после пяти лет отсутствия вернулся в королевство её отца, она превратилась во взрослую женщину.

– А разве не должен был сразу узнать, кто она для тебя, как только увидел?

Макрив покачал головой:

– Это не всегда возможно. Женским особям некоторых видов нужно достичь половой зрелости, чтобы разбудить инстинкт.

– Я ничего такого в себе не чувствую. У того берсеркера остались воспоминания о другой жизни. Я же ничего не помню.

– Ты еще очень молода.

– Скажи еще, что все это правда…

– Это правда.

– …но я тебя не хочу. Даже если предположить, что в прошлом нас связывали какие-то узы, я их не чувствую. Ты мне даже не нравишься.

– Если бы не вражда, ты бы… испытывала ко мне симпатию?

– Испытывала бы влечение, но ни в коем случае не захотела бы постоянных отношений независимо оттого, есть вражда или нет.

– Что же со мной не так, черт побери? – Его глаза сверкнули, и намек на неуверенность растворился в заносчивости. – Я сильный и могу быть твоим защитником. Я богат. И клянусь, девочка, как только ты узнаешь меня в постели, то больше никогда не захочешь со мной расстаться.