Ну а дверь собственного дома отворилась для него немедленно, как только он подошел к ним.

– Господин, даже не знаю как сказать, – замялся привратник. – У вас гость, и мне пришлось впустить его…

– И что в этом особенного, Насиб? – пожал плечами Джавед. – Ты поступил совершенно правильно – не ждать же моим друзьям у порога.

– Это не друг, сэр, – потупил глаза слуга. – Это… Чадди шах.

– Кто? – удивился хозяин. – Вчерашний оборванец?

– Именно так, – кивнул Насиб. – Он ворвался со страшным криком, что ему нужно вас видеть, а госпожи до сих пор нет, и мне не у кого было спросить…

– Где он? – перебил слугу Джавед, быстро переходя в дом. – Куда ты провел этого пройдоху?

– Теперь ты называешь меня пройдохой? – раздался зычный крик сверху, с галереи, и, подняв глаза, Джавед увидел своего вчерашнего гостя.

– О, да ты сегодня франт! – усмехнулся он. – С предыдущим твоим нарядом просто не сравнить. Сегодня я назвал бы тебя скорее денди, чем Чадди шахом.

Секандар подбежал к лестнице и устремился вниз, перепрыгивая через ступеньки. Лицо его сделалось багровым от злости, а пальцы сами собой сжались в кулаки.

Джавед с удивлением смотрел на него, гадая о том, что опять привело сюда непрошеного гостя и отчего он так взволнован. Может, теперь у него украли автомобиль, и он явился, чтобы при помощи какого нибудь фрукта или овоща, баклажана, например, отобрать машину у хозяина дома?

Во всяком случае в серьезности намерений Секандара было трудно сомневаться. Он подскочил к Джаведу и, вцепившись в его ширвани, почти поднял в воздух своего недоумевающего противника. При этом он еще издавал какой то сдавленный рык, прерываемый время от времени скрипом зубов.

– Эй, спокойно, приятель! – воскликнул Джавед. – Что это с тобой? Я сейчас позову слуг, и они вышвырнут тебя из дома, куда ты и приглашен то не был!

В подтверждение его слов к Секандару подошел Насиб и положил ему на плечо руку. Этого оказалось достаточно, чтобы тот поставил Джаведа на ковер и отошел назад, расстегивая ворот кителя.

– Как ты посмел?! – с трудом переводя дыхание, проговорил гость и достал из кармана голубой листок.

– О чем это ты? – Джавед уже начинал подумывать, не вызвать ли к парню врача – психическое здоровье его явно оставляло желать лучшего.

– «…Одно короткое мгновенье длиною в молодость мою», – презрительным тоном процитировал Секандар строчки Джаведа. – И стихи то плохонькие, а туда же – в приличные дома посылать!

– Мое письмо! – догадался юноша и протянул руку, чтобы забрать у гостя злополучный листок.

И так было ясно, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего, но чтобы оно попало к Чадди шаху – это уже слишком!

Секандар оттолкнул его руку и тигром бросился на юношу, намереваясь сбить его с ног. Насиб кинулся к хозяину, но его помощь не понадобилась: краем глаза заметив опасность, Джавед резко отпрянул, и Секандар барк пролетел гораздо дальше, чем планировал, и закончил свой полет в кладовке привратницкой, дверь в которую как раз была открыта.

Несколько мгновений все заглушал грохот падающих жестяных ведер, потом из кладовки донеслись бурные проклятья, и, наконец, появился сам герой. Он пошатывался и держался обеими руками за голову. Когда же Секандар опустил их, стало ясно, что к синяку на скуле прибавилось немало новых, свежих отметин.

– Визиты в этот дом не идут тебе на пользу, о почтенный Чадди шах, – улыбнулся Джавед.