– Беги! – закричал фокусник жене, и она поспешно скрылась с детьми за хижиной.

Во двор ворвалась толпа. Послышались шум и крики, которые отвлекли внимание Берджу. Воспользовавшись этим, Гафур ударил артиста кирпаном по голове и спешно покинул поле боя, оставив раненых сообщников на произвол судьбы.

В глазах Берджу словно засверкали молнии, он покачнулся и медленно опустился на колени. Подбежавшая Анита и Бету подхватили его под руки.

– Отец, что с тобой?! – плакала Алака, обхватив руками окровавленную голову отца.

Анита быстро оторвала кусок сари и забинтовала мужу рану.

– Бету, милый, беги скорее, звони в «Скорую помощь».

Мальчик кинулся было бежать, но увидел, что к дому уже подъезжает полицейская машина и карета «Скорой помощи»: кто то из соседей догадался сделать это раньше его.

Раненого Берджу увезли в больницу, расположенную на Кинг Эдвард роуд, ту самую, куда была доставлена Анита, подобранная на рельсах несколько лет назад.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Все население Бомбея готовилось к празднику «Рамаяны», параду Дасеры. Вдоль улиц устраивались платформы, смонтированные на шасси грузовиков, легковых автомобилей, повозок, телег… На этих платформах возводились дворцы, троны, деревья и хижины – декорации бессмертного индийского эпоса.

Всему этому внимала великая благоуханная природа мать, вселяя радость в сердца людей. Дети готовились к спектаклям. В народных представлениях Рамлила всех трех героев – Раму, Ситу и Лакшмана – играли обычно только мальчики, только чистые мальчики, те, кто не ощутил прикосновения греха…

Берджу уже вторые сутки лежал в больнице. Время от времени он терял сознание. Анита, Бету и Алака не отходили от него.

Доктор сообщил Аните, что рана у ее мужа неглубокая, черепная кость не повреждена, но от сильного удара произошло сотрясение мозга и образовалась гематома, которая может повести себя самым непредсказуемым образом.

– Его счастье, что лезвие каким то образом соскользнуло, а не пошло по направлению удара. Иначе он был бы уже не здесь…

– Доктор, посоветуйте, что мне делать? Как спасти его?! – ломая руки и жалобно глядя на врача, причитала Анита. Рядом с ней, всхлипывая, стояли дети и обезьянка Божанди в ярко желтом жилете, которая вращала грустными глазами.

– Пожалуй, без хирургического вмешательства не обойтись, – спокойно ответил доктор. – Это спасет его. Но это обойдется вам слишком дорого, – он вздохнул и внимательно посмотрел на плачущую жену пациента и детей.

– А сколько это будет стоить? – Анита подняла на него огромные заплаканные глаза, в которых было столько скорби, мольбы и бесконечного страдания, что врач не выдержал и отвернулся.

– Не меньше, чем пять тысяч рупий.

– Столько денег я не сумею найти, – тихо проронила Анита и опустила голову, – если даже соберу все свои сбережения и продам все свои вещи и вещи детей…

– Я сожалею, госпожа, но… в таком случае будем уповать на Господа! – и он молитвенно сложил руки.

Анита в окружении своих домочадцев медленно вышла из больницы.

– Я ведь тоже лечилась в этой больнице, дети! – тихо сказала она.

– Вот видишь, мама, ты же выздоровела! И папа тоже выздоровеет! – попыталась улыбнуться и развеселить ее Алака.

– Конечно, мама, отец обязательно поправится, он сильный, он же артист! – глухо заверил ее Бету.

Бахадур шел рядом с ними, опустив хвост, а Божанди плелась позади.

Все, кроме Бахадура, вошли в храм.

Каждая из существующих в мире религий требует, чтобы ее принимали целиком, во всей ее гармонии. Те, кто не хотел или не мог делать этого, а принимал только часть религии, становились сектантами.