Я уже рассказывал о том, как в наш госпиталь МЧС, едва он только открылся и стал принимать пациентов, валом повалили больные. Причем не только со всех концов Югороссии, но, со временем, даже из Болгарии, Греции, Италии и других стран, включая Германию. Примерно месяц назад, а может и больше, был вообще уникальный случай — один египетский шейх, по совету наших морпехов, которые наводили порядок в зоне Суэцкого канала, привез к нам своего сына. У парня оказалась застарелая язва желудка. Он мучился, не находил себе места. Мы провели обследование и обнаружили причину его страданий. Египтянина благополучно прооперировали, после чего счастливый папаша всучил мне в качестве презента кровного арабского жеребца. Честно говоря, я не знал, что мне делать с этим благородным животным.

Но плут Аристидис увидел скакуна, закатил глаза и сказал, что подобная лошадка может стоить очень-очень дорого. И назвал примерную цену, после чего настала моя очередь удивляться. В конечном итоге мы решили, что жеребец станет хорошим свадебным подарком будущему царю Болгарии. Как говорится, кесарю кесарево. А господин Аристидис после этого случая и предложил мне получать с некоторых пациентов за оказанные медицинские услуги звонкой монетой.

Поначалу я возмутился — как можно требовать деньги за излечение страждущих! Но Аристидис довольно доходчиво объяснил мне, что деньги следует брать лишь с тех, у кого их куры не клюют. Они от этого не обеднеют. Тем более если лечение не связано со спасением жизни страждущего, а служит лишь удовлетворению его тщеславия. А с бедных — да, брать за лечение не надо. Тут он со мной согласен.

Подумав, я вспомнил соответствующий роман Золя, который сам был врачом, и согласился со старым греком. Действительно, почему мы бесплатно должны помогать людям, которые бесятся с жиру и могут позволить себе покупать драгоценности за баснословные деньги, а также строить виллы в Ницце и Биарицце? Ведь мы тратим на них не только свое время, но и драгоценные медикаменты, многие из которых здесь пока еще не производятся.

Дополнительно я посоветовался на эту тему со своими коллегами из госпиталя МЧС и с «Енисея». Они тоже, в общем, согласились со мной, что было бы неплохо подзаработать немного денег для страны и для себя. Кроме того, от коллег поступило еще несколько дополнительных и очень дельных предложений. Одна из наших врачей-хирургов сказала, что мы, мужики, совершенно не разбираемся в женской психологии. Для иной дамочки прыщ на подбородке или малый размер груди страшнее цирроза печени. Поэтому вместе с платной больницей для богатеньких буратин можно создать что-то вроде такой же платной хирургическо-косметической клиники, где герцогини и графини могут избавиться от двойного подбородка, откачать с талии лишний жирок, удалить бородавки и рубцы — короче, омолодиться.

У нас было несколько специалистов, которые в свое время занимались подобными операциями. Так что особых сложностей в этом деле быть не должно.

Сказано — сделано. Следующий, с кем я поделился своей идеей создания платной клиники, или проекта «Афродита» — такое рабочее название мы придумали для нее, был Шурик Тамбовцев. А в это время в его кабинете, рядом с ним, сидела и что-то строчила в блокнот наша красавица Ирочка Андреева, которая, даже будучи царской невестой, не забывала о журналистском ремесле. Она сразу же навострила ушки, услышав о клинике «Афродита». Почесав кончик прелестного носика, она пристально посмотрела на нас и мечтательно произнесла лишь одно слово: «Мода…»

Я поначалу не понял, к чему это было сказано, но Шурик, прохиндей еще тот, деловой хваткой мало чем отличавшийся от Аристидиса, закричал, словно Архимед, выскочивший голым из ванны:

— Эврика! Ирочка, ты просто гениальна! Как мы все до этого раньше не додумались!

Потом они в два голоса стали объяснять мне, что можно было бы устроить в нашей «Афродите» настоящий дом мод! Причем такой, которому в нашем времени позавидовали бы Версаче и Армани.