Наконец, обсудив наиболее сложные пункты операции и распределив обязанности, все стали расходиться. Сойер и Кэмерон обняли сестру, пожелали Эвану удачи, пообещали твердую поддержку и поспешили заняться своей работой.

Джульет взяла папку с бумагами, чтобы отправиться в свой кабинет и до встречи Эвана с Кэди успеть провернуть массу дел.

– Я могу пойти с тобой? – спросил Эван.

– Конечно.

Они вышли из комнаты совещаний и направились по коридору.

– Я даже не представлял, что Бергами собирается сделать тебе это дурацкое предложение, – признался Эван. – Понимаешь, я уже знал, что предстоит снова работать в роли Боба Синклера, но мне и в голову не приходило, что Бергами вздумает предложить тебе роль Лайзы.

Она постаралась ответить как можно более спокойным голосом:

– Ну, ты же знаешь Бергами. Он всегда готов на все, лишь бы выполнить задание.

– Скорее, готов на все, чтобы заслужить признание руководства.

Джульет кивнула. Они остановились у ее кабинета – одно из преимуществ аналитика перед оперативниками, которые располагали только письменным столом в общем зале, и она вошла внутрь. Она думала, что Эван попрощается и уйдет, но он последовал за ней. Положив на стол папку, она повернулась к нему.

– Ты сегодня здорово выглядишь, – сказал Эван, прислонившись к стене рядом с дверью. – Такая официальная!

– Спасибо. – Джульет сдержанно улыбнулась. – Я нарочно так оделась, узнав, что на совещании будет Бергами. Правда, если бы я знала, с какой целью, то беспокоиться бы не стала. Значит, ты готов опять выступить в роли Боба Синклера? – уточнила Джульет.

– Да, разумеется. – Эван пожал плечами. – Не могу упустить возможность поработать с таким типом, как Винс Кэди.

– Отлично… – Джульет не знала, что еще сказать.

– Послушай, Джул… – Эван на шаг отошел от стены. – Имей в виду, точнее, будь уверена, что ни один человек, даже Бергами, не рассчитывает, что ты снова станешь работать под именем Лайза Синклер. Понимаешь? Бергами просто попытался, так, на всякий случай, а на самом деле он на это даже не надеялся. Я знаю, твои братья хотят защитить тебя. Они тебя любят и не хотят, чтобы с тобой снова случилось что-нибудь скверное. И конечно, я никогда… – Эван взволнованно взъерошил волосы. – Поверь, я ни за что не хотел бы, чтобы ты еще раз пережила что-то такое…

У него болезненно исказилось лицо, и сердце Джульет сжалось в ответ.

– Эван…

– Постой, Джул, хочу тебе кое-что сказать. Я никогда не стану уговаривать тебя браться за эту работу против твоей воли, но знай, что ты способна на большее, чем представляешь себе. И если ты примешь решение, то опять будешь отличным агентом.

Он сказал это так убежденно, что Джульет захотелось ему поверить.

Но тут ей вспомнилось сегодняшнее сообщение по телефону, из-за которого ее охватили страх и растерянность. Она подумала о том, что каждый день приезжает в «Омегу» в четыре утра, потому что отчаянно боится оставаться одна дома, о страшной панике, которая накатывала на нее, если кто-то случайно касался ее сзади.

И еще ей пришло в голову, что Эван может пострадать, если она вернется к работе агента и не справится с ней. Она была благодарна Эвану за поддержку, но он не знал всего. Что бы он ни говорил, ей никогда больше не стать надежным агентом.

– Извини, Эван, что я отправляю тебя на операцию одного. Я знаю, это подло.

– Вовсе нет. Меня беспокоит не Боб Синклер и не это дело. Я отлично справлюсь и сам. Просто хотел сказать тебе, что я думаю, точнее, даже уверен, что ты сможешь прекрасно работать, когда будешь готова.