Глава 4

Джульет шуршала бумагами, притворилась, что нашла нужный документ, и торопливо вышла, не глядя на него.

Эван покинул опустевший кабинет и побрел в общий зал оперативников. Там он уселся за свой стол, и снова его одолели тяжелые воспоминания – истекающая кровью Джульет на полу склада, слабо пытающаяся оттолкнуть его, пока она не поняла, что это Эван, а не бандит.

В ходе операции вожак конкурирующей группировки, недовольный тем, что из-за Боба и Лайзы Синклер его доля дохода от торговли на черном рынке значительно падает, однажды ночью похитил Джульет. Прежде чем Эван узнал о случившемся и смог добраться до нее, ее уже жестоко избили и изнасиловали.

Он невольно стиснул кулаки. Даже сейчас, через полтора года после происшествия, он не знал, как заговорить с ней об этом.

В этом-то и заключалась проблема. Все они – Эван, ее братья и сама Джульет – избегали говорить на эту тему. Ему было известно, что время от времени Джульет посещала психотерапевта, но больше ни с кем не обсуждала свою беду. Он замечал, что со временем ей становится не лучше, а только хуже.

Эван со вздохом откинулся на спинку стула. Они согласились на ее молчаливую просьбу не обсуждать нападение, дать ей время восстановить душевные силы. Но и сейчас он и ее братья по-прежнему только оберегают ее от тяжелых воспоминаний и заботятся о ее безопасности. Поэтому и одобрили ее решение сменить работу агента на должность аналитика и консультанта.

Откровенно говоря, это бесило Эвана, ибо, по его мнению, и братья Джульет, и она сама меньше всего подходили для офисной работы.

После многих лет совместной деятельности Эван высоко оценивал способности Джульет. Она умела почти молниеносно оценить ситуацию и составить план действий, а порой сразу несколько. Она умела быстро и точно нащупать слабое место в организации или в психике человека.

Не один раз Эван радовался, что она в его команде, а не среди противников. Правда, из нее получился превосходный аналитик и руководитель операций, но ведь она была способна на гораздо большее.

Эван вовсе не возражал, чтобы Джульет спокойно и окончательно оправилась от физических и психологических травм. Пусть себе живет спокойно, раз ей так лучше, и больше никогда не занимается агентурной работой. Он первым поддержал бы ее в этом решении.

Но Эвану категорически не нравилось, что после той катастрофы она стала считать себя неудачницей.

Несколько раз Эван пытался напомнить ей, что в рапорте начальству он написал: даже оказавшись в отчаянной ситуации, Джульет не раскрыла себя.

Этим она спасла жизнь не одного человека, в том числе его жизнь. Большего от нее нельзя было требовать. Даже опытные агенты раскалывались при более легком нажиме. А Джульет, несмотря на побои и даже изнасилование, не открыла, что служит в правоохранительных органах. Так что неудачницей она уж точно не была!

Но Джульет утратила веру в себя и даже не помышляла о том, чтобы вернуться к прежней работе. Нужно как-то заставить Джульет открыться и рассказать о том, что ее мучит, тогда он, может, и придумает, как ей помочь.

Разумеется, Эван никому не рассказывал о снах, которые терзали его последние полтора года. Скрывал, что иногда вечером приезжает к дому Джульет и сидит в машине всю ночь, просто убедиться, что она в безопасности. На случай, если ей понадобится его помощь, которую он не смог оказать ей в ту злополучную ночь.

Он вспомнил, что нужно подготовиться к встрече с Винсом Кэди, и стал внимательно просматривать документы. Воистину Кэди был законченным подлецом. Эван был рад возможности проникнуть в его организацию и устроить там настоящий переполох. Ему, конечно, не нравилось, что операция не преследовала цель арестовать Винса, но он знал, что у «Омеги» были связаны с ним далекоидущие планы.