- Это не я! Ты же очень хорошо меня знаешь! Знаешь, что я на такое не способна!

- Уже не уверен, - произнес я ровным тоном. - И верить тебе на слово я больше не могу.

- Русик!

- Я тебе не Русик, - отрезал, направляясь к выходу из кабинета. - Знаешь, как в той старой песне? «У любви у нашей села батарейка». Если было чему вообще садиться, - кинул напоследок и, хлопнув дверью, помчался по коридору к кабинету, где наверняка пряталась сейчас Красникова.

Возможно, я должен был испытывать к Лиане жалость. Но ощущал сейчас, что остались только разочарование и отвращение. И желание увидеть Веру, которая должна была знать о том, что рассказала моя бывшая любовница.

- Ульяна, выйди, - скомандовал я, входя в кабинет, где ожидаемо застал обеих подруг.

- Уля, останься! - в пику мне сказала Вера, воинственно складывая руки на груди.

Репина так и застыла посреди комнаты, явно не зная, кого из нас ей слушать.

- Вспомни, кто платит тебе зарплату, - вкрадчиво намекнул я.

- Вспомни, кто знает все твои секреты! - парировала Красникова.

Мы сверлили друг друга глазами, и во время этого молчаливого боя я успел совершенно забыть о том, что Репина еще в кабинете. Пока она не сказала :

- Лучше я и правда пойду.

Эта реплика осталась без ответа. Дождавшись, когда за Репиной закроется дверь, я подошел к Вере вплотную и сказал :

- Лиана мне призналась.

- Я и не сомневалась, что все это ее рук дело, - фыркнула Вера в ответ.

- Она сказала, что заперла тебя в каморке. Но отрицает, что подожгла офис.

- И вы ей поверили?

Вера смотрела на меня выжидательно, а я в этот момент чувствовал себя так, будто должен сделать выбор между добром и злом. Но даже рискуя оттолкнуть от себя Красникову, сказал честно:

- Она не убийца. Просто несчастная женщина, которая хочет вернуть...

- Вас, - презрительно хмыкнула Вера. - Ну так идите, утешьте бедняжку! Что вам от меня-то нужно?!

Этот явный посыл налево я мужественно проигнорировал. Хотя дико хотелось склониться к сидящей в кресле Вере и заткнуть этот поток глупостей долгим, до изнеможнения, поцелуем. Но одними поцелуями проблемы было не решить, поэтому пришлось сказать :

- Она хочет вернуть не меня. Она хочет вернуть время, когда, как ей казалось, она была счастлива. А я - лишь часть этой идеальной картины.

- А причем ко всему этому я? - спросила Вера и по ее лицу я видел, что она явно теряет терпение.

- Я просто хотел объяснить...

- А я не хочу это слушать! Меня, между прочим, чуть не убили! А вы защищаете того, кто хотел это сделать!

Вскочив на ноги, Вера приблизила свое лицо к моему и я буквально завис на ее губах. Смотрел, как они двигаются, и почти не понимал слов.

- Знаете что, босс? - прорвался все же в мое сознание голос Веры. - Мне все это надоело! Меня уже тошнит и от этой вашей Плющихи, и от вас самого!

И в этот самый момент ее действительно стошнило. Аккурат на меня.

Несколько секунд я тупо смотрел, как по галстуку и рубашке расползается содержимое желудка Красниковой. Потом перевел взгляд на саму Веру, которая воззрилась на меня с молчаливым ужасом, закрыв ладонью рот.

- Весьма доходчиво, - констатировал я сухим тоном и, не оглядываясь, вышел прочь.

Часть 26. Вера

- Господи! Что он с тобой сделал? - воскликнула Ульяна, вернувшаяся обратно в кабинет.

В этот момент я просто сидела за столом, уронив на скрещенные руки голову и смотрела в стену. Никаких мыслей не было. В голове вообще было пусто.

- Ничего не сделал, - откликнулась я приглушенно.

- Поэтому ты бледнее мела?

Уля подошла к столику, на котором стояли чайник и заварка и налила мне в чашку сладкого напитка.

- Пей! - велела она. - Нужно поднять уровень глюкозы.