- Пей! - велела она. - Нужно поднять уровень глюкозы.

Я очень сомневалась в том, что мне необходимо именно это, но все же подняла голову и, взяв чашку, отпила глоток. Вкуса не почувствовала, но особо на это и не рассчитывала.

- Меня стошнило на Соколовского, - призналась я, не выдержав вопросительно-встревоженного взгляда подруги.

- Чтоооо?

- Меня стошнило на Соколовского! - повторила я истерично и опять разрыдалась.

Да за что же мне все это? Реву так, что в моем организме скоро случится полное обезвоживание. Ульяна протянула мне носовой платок и я принялась стирать с лица безостановочно текущие слезы.

Теперь я и представить не могла, что же меня ждет при нашей следующей встрече с боссом. И наверное, игнорирование с его стороны будет наилучшим выходом. Вот только от этого мне становилось все горше.

- Я считаю, что ты должна рассказать ему все. О беременности, имею ввиду, - сказала Ульяна, присаживаясь рядом со мной и обнимая меня за плечи.

От этого дружеского жеста на душе стало еще плаксивее.

- Думаю, что знакомство Соколовского с моим завтраком уже все расставило на свои места, - отмахнулась я.

- Нет. Скоро ты уйдешь в декрет, и даже если у вас с Эросом ничего не получится, шеф должен знать о твоей беременности уже сейчас.

Она сказала - с Эросом? Господи! Да я уже и забыть о нем забыла! А меж тем, наша с ним встреча должна была состояться завтра. И я теперь очень сильно сомневалась, что мне стоит на нее идти.

- Я уже не хочу никакого бога любвииии, - заревела я пуще прежнего, когда поняла, в какой ситуации оказалась.

- Понятно. Влюбилась, - констатировала Ульяна очевидное. - Причем не в того, в кого следовало бы.

- Ты сама говорила, что босс красавчик! - возмутилась я сквозь слезы.

- И не спорю с этим. Но я же тогда не знала всего... - подернула плечами подруга. - И все же теперь считаю, что рассказать ему все ты просто обязана. Он влюблен в тебя, ты - в него.

- А залетела я от другогоооо, - рассопливилась я окончательно.

- Да. Ну и что теперь с этим поделать? Завтра же отправишься к Эросу и скажешь ему о ребенке. И о том, что раздумала выходить за него замуж. Ну а остальные решения оставь за боссом. Захочет быть с тобой - примет и малыша. А не захочет, так хоть десятерых от него роди - насильно к себе не привяжешь.

Я вытерла глаза и посмотрела на Ульяну. В ее словах, определенно, было здравое зерно. Даже не одно - целая горсть. Но как же все это было эмоционально тяжело!

- Хорошо, - вздохнула я и выпила добрую половину чая, который уже начал остывать. - Сейчас приду в себя и отправлюсь к боссу.

Я шестым чувством понимала, что это станет точкой в наших с ним отношениях, но подруга была права. Вскоре у меня начнет расти живот, я засобираюсь в декрет... и чем раньше об этом узнает Соколовский - тем лучше. А то мало ли куда нас за это время приведут наши несостоявшиеся отношения.

- Вот и хорошо, - кивнула Ульяна и отошла от меня. Села за свой стол и закончила нашу беседу: - И выше нос, Красникова! Мужики мужиками, а ты у себя одна.

И я, немного пораздумав, мысленно с ней согласилась.

Когда вошла в кабинет босса, чувствовала себя почти спокойной. Конечно, на пороге меня снова начало трясти, но уже не так, как это могло быть раньше.

- Руслан Андреевич, мне нужно с вами поговорить, - решительно сказала я и подошла к столу Соколовского.

И поняла, что меня покидают силы.

Босс был без пиджака и галстука, в одной рубашке, расстегнутой на пару верхних пуговиц, оттого стал еще более сексуальным, чем обычно. На воротнике красовалось влажное пятно, при взгляде на которое я смутилась и опустила взгляд. Впрочем, тут же подняла глаза и посмотрела на шефа прямо. Пока шла в его кабинет, успела окончательно убедить себя, что поступаю совершенно правильно.

- Я вас слушаю, - тихо произнес Соколовский, и я едва удержалась, чтобы не попросить его не быть со мной настолько официально строгим.