В три часа я сделал перерыв, чтобы позвонить по нескольким номерам. Первым из них был номер «Де Джонг энд компани». Мне ответила Карен.

– Привет, Карен. Это Пол. Как твои дела? – начал я.

Мне показалось, что Карен была рада услышать мой голос.

– Спасибо, хорошо. А как ты?

– Хамилтон на месте?

– Подожди минутку, я посмотрю, – ответила Карен гораздо более серьезным тоном.

Через несколько секунд я услышал голос Хамилтона:

– Макензи слушает.

Меня застала врасплох моя собственная реакция на голос Хамилтона, которая была очень близка к физическому отвращению. У меня зазвенело в ушах, а кожа вдруг стала настолько чувствительной, что даже прикосновение рубашки доставляло неприятное ощущение. В довершение ко всему еще и тошнота подступила к горлу. Разумом я давно понял, что Хамилтон предал меня, но до этого момента я даже не подозревал, насколько тяжелым эмоциональным ударом было для меня это предательство.

– Здравствуйте, Хамилтон. Это Пол.

– А, Пол, как ваши дела?

– Надеюсь, неплохо, Я хотел кое о чем вас попросить.

Я почти почувствовал, как насторожился Хамилтон.

– О чем же?

– Я подумал, не лучше ли мне провести в офисе те рабочие дни, которые мне еще оплачивает «Де Джонг»? Мне не очень повезло с поисками работы на рынке облигаций, поэтому я предложил свои услуги нескольким банкам. Я бы хотел вспомнить кое-что об искусстве кредитования. Кроме того, мне надоело бездельничать.

Последовала короткая пауза – Хамилтон обдумывал мою просьбу.

– Это было бы великолепно. Все мы будем счастливы вас видеть. К сожалению, я не могу позволить вам осуществлять сделки от имени компании, но мы будем вам рады. Дело в том, что мне действительно нужно проанализировать состояние нескольких компаний.

– Хорошо, – сказал я. – В таком случае увидимся завтра утром.

Пока все шло по плану. Следующим этапом был разговор с Клер. Как я и ожидал, с Клер у меня не возникло никаких проблем, она охотно согласилась мне помочь. Труднее был разговор с Денни. Я понимал, что требую от него слишком многого. Ему придется проделать колоссальную работу, за которую он не получит ни пенса, если наш план провалится. То, что мы намеревались проделать, по-моему, не было противозаконным, но и вполне законным назвать наш план было трудно. Мы говорили около получаса. В конце концов Денни согласился, и я облегченно вздохнул.

Наконец я не без опасений набрал номер телефона в Лас-Вегасе.

– Офис Ирвина Пайпера, – отозвалась секретарша. Ее голос прямо-таки излучал вежливость, воспитанность и убедительность.

Я попросил к телефону мистера Пайпера.

– К сожалению, мистера Пайпера в офисе нет. Я могу передать ему ваше сообщение.

Я был почти уверен, что с Пайпером так просто поговорить не удастся, поэтому приготовил сообщение заранее.

– Благодарю вас. Передайте, пожалуйста, мистеру Пайперу, что звонил Пол Марри. Скажите ему, что если он не перезвонит мне в течение двух часов, то я свяжусь с Комиссией по азартным играм штата Невада и предложу обсудить операцию с облигациями «Джипсам оф Америка» с участием лихтенштейнского банка мистера Пайпера.

Мой прием нельзя было назвать деликатным, но он сработал. Пайпер перезвонил мне через десять минут. Я не стал повторять угорозу, одного раза было вполне достаточно. Я вежливо попросил Пайпера о помощи, объяснив, что это в его же интересах и что, согласившись на мое предложение, он решит не только мои проблемы, но и свои.