– Вы знаете Джорджа. Ему захочется немедленно сообщить нашим инвесторам. Нам едва ли удастся его переубедить. А если он выполнит свое намерение, то репутации компании будет нанесен серьезный ущерб. Оправиться от такого удара будет нелегко. Мы определенно не увидим денег «Фудзи-лайф». Если же дело дойдет до полиции, то будет еще хуже.

Хамилтон видел, что не вполне убедил меня.

– Послушайте, мы с вами имеем уникальнейшую возможность превратить нашу маленькую фирму в мощную компанию. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь? Если мы в течение двух-трех месяцев вернем наши деньги, то выиграют все – и фирма, и Джордж де Джонг. Если же до Рождества мы ничего не добьемся, то поставим его в известность. Вы выполнили свой долг, рассказав мне. Вы чисты, вам ничто не угрожает. Теперь за все отвечаю я, и я намерен довести это дело до конца.

Я на несколько минут задумался. Пятьсот миллионов долларов от «Фудзи-лайф» потянут за собой Бог знает сколько еще японских денег. С такими фондами мы могли бы финансировать серьезные операции. Мы управляли бы рынками, другим оставалось бы только вскакивать при нашем появлении и следить за каждым нашим жестом. И, конечно, я принимал бы в этом самое активное участие. Хамилтон не раз говорил о нас двоих как о единой команде. Мне это нравилось. У нас были все предпосылки для крупной игры. Я понимал, что относительно Джорджа де Джонга Хамилтон прав – он непременно расскажет инвесторам и этим все испортит.

Итак, Хамилтон просил моей помощи. Он ее получит.

– Хорошо. Вы правы. Давайте сначала найдем деньги.

Я вернулся на свое рабочее место возбужденный и немного озадаченный. Заманчиво вместе с Хамилтоном попытаться вернуть наши деньги. Но как, черт возьми, мы будем это делать? Я не имел ни малейшего представления, какими путями я смогу получить ту информацию, о которой говорил Хамилтон. Конечно, я сделаю все, что от меня зависит, и потом посмотрю, что из этого получится. Но что бы ни получилось, я не собирался бросать Хамилтона.

На столе я обнаружил записку: мне звонила Клер. Я набрал ее номер.

– БЛЖ.

– Привет. Это я, Пол.

– А, доброе утро. Я рада, что ты все же добрался до работы. У меня есть данные о некоторых курсах. Думаю, тебе это будет интересно.

Голос Клер всегда казался мне очень чувственным. Вот и теперь я сразу вспомнил предыдущую ночь.

– Я в восторге от этой ночи, – сказал я.

– Я тоже. Было очень хорошо.

– Следовало бы как-нибудь повторить.

Клер с минуту помолчала, потом сказала:

– Знаешь, Пол, я думаю, не нужно.

Я почти ожидал подобного ответа. Клер продолжала:

– Понимаешь, я совершенно серьезно говорила, что иметь связь с клиентами – это непрофессионально. Мы отлично провели ночь. Никто от этого не пострадал. Но лучше на этом и остановиться.

Я был разочарован и не пытался этого скрыть. Если для Клер профессионализм так важен, то что же означала эта ночь? Но... Клер была права. Пока никто от этого не пострадал. И впервые за очень долгое время я получил истинное наслаждение. Мне нужно просто записать ту ночь на свой счет.

– Теперь относительно курсов...

Как обычно, паб «Глостер армз» был переполнен. В одном из углов прокуренного зала человек пять новозеландцев весело болтали с компанией хихикающих итальянских студенток. Несколько солидных посетителей подпирали бар; из-под слишком коротких маек выглядывали их разбухшие от неумеренного потребления пива животы.