Я заказал бутылку «Тайттингера», объяснив, что мой дядя всегда пьет шампанское этой марки. Мы выпили по бокалу, потом по второму. Кэти постепенно успокаивалась. Она призналась, что для нее очень важно произвести хорошее впечатление на Кертиса. Потом она совсем расслабилась. К девяти часам не появились ни Кертис, ни мой дядя. Я сказал, что если они не придут и через десять минут, то черт с ними, пообедаем вдвоем. Она согласилась. Естественно, никто так и не пришел. Обед был великолепным. Мы выпили море шампанского. Вечер прошел чудесно.

– Пока все отлично, – заметил я.

Роб отпил еще глоток пива и улыбнулся.

– Мы расправились с потрясающим летним пудингом, наелись до отвала, а потом Кэти сказала, что, пожалуй, она даже рада, что Кертис так и не пришел. Она согласилась, что вечер удался на славу. А потом...

– Замолчи, можешь дальше ничего не говорить, – умолял я, пытаясь подавить смех. Но Роб был неумолим.

– Потом я признался, что сам все это подстроил, что ни мой дядя, ни Кертис и не должны были приходить.

– И Кэти это не понравилось?

– Ей это не понравилось, – признал Роб. – Совсем не поправилось.

– Что же она сделала?

– Она вышла из себя, – сказал Роб, – покраснела, выкрикнула, что из нее еще никогда не делали такую дуру, что я лгун, что мне ни в чем нельзя доверять. – Роб помедлил. Очевидно, воспоминания об этой сцене доставляли ему мало радости. – Я сказал, что люблю ее и знаю, что она любит меня.

– И что же она ответила? – спросил я.

– Сказала, чтобы я убирался ко всем чертям, – убитым тоном объяснил Роб. – Сказала, что я идиот и чтобы я больше никогда не смел к ней подходить. Потом она встала и ушла.

– Значит, «Бибендум»? Должно быть, твоему карману был нанесен немалый ущерб, – заметил я.

– Да, немалый. Оно бы того стоило, если бы Кэти осталась. Никак не могу взять в толк, почему она рассердилась и ушла. Я хочу сказать, мы так хорошо провели вечер, она сама это признала.

Я пожал плечами.

– Что ж, теперь ничего не поделаешь.

– Не знаю, – сказал Роб. – Может, мне нужно было сделать что-нибудь такое... Понимаешь, действительно романтическое. Что-нибудь такое, что заставило бы ее понять, как она мне нужна. Женщины любят такие штучки, сам знаешь.

Я поднял брови и промолчал. Меня пугала одна мысль о том, что Роб называл «романтическим». Я хотел было отговорить Роба, по решил, что это было бы пустой тратой времени. Уж если Роб на что-то настроился, его ничто не могло остановить.

Меня всегда поражало, как быстро он переключался с одной женщины на другую. Обычно не проходило и недели после разрыва с одной, как он с такой же страстью привязывался к другой, о которой несколько дней назад мог не знать ничего. А у меня все по-другому, подумал я, вспомнив, как Дебби уговаривала меня завести любовницу.

Трудно было представить себе Дебби и Роба вместе. Остроумие и находчивость Дебби как-то не вязались с серьезными клятвами Роба в верности. Может быть, поэтому их связь оказалась недолгой.

Не подумав, я невпопад сказал:

– Мне не хватает Дебби.

Роб бросил на меня недоуменный взгляд.

– Да, – сказал он невыразительным тоном.

– Ведь ты с ней когда-то встречался? – спросил я.

– Да, – односложно ответил Роб. Он крепко вцепился обеими руками в пивную кружку, щеки его заметно порозовели.

– Это смешно, но я бы никогда не догадался, – сказал я.