– Ну, хвастайся! – предложил Виктор.

– Что ты, Витя, – неожиданно посерьезнел богатырь. – Разве можно смертоубийством хвастать! Меч, он ведь не земельку пахать. Он Богами дан кровошку маить... Злое это дело, хвастать тут нечем!

– Хуже было, если б наших ученых на Арии в куски порубили, – оскалился мой постоянный спутник. – Тебе и твоим ученикам спасибо!

– Есть добрые молодцы, – опять оживился Алеша. – Володя Артемьев в их числе. Иные тож...

– А на Арии встречается оружие, которого на Земле нет?

– Неа, – обрадовался тот. – Есть там бойцы великие. На мечах ли, на топорах. Брони хорошие в Раринге делают. Северные мечи хороши. Говорят, и битвы знатные у них прежде бывали...

– А не мог бы ты показать... что‑нибудь?

– Отчего ж не показать. Хорошим людям‑то.

Мастер позвал несколько крепких ребят до того размахивающих тяжелыми деревянными пялками в углу ангара. Парни выбрали со стеллажей оружие и осторожно окружили Алешу, который уже тоже успел обзавестись мечом.

Вряд ли смогу описать этот показательный бой словами. Одно могу сказать: в кино такие схватки выглядят, как кавказские танцы с кинжалами. Звон мечей, выпады, увертки. Красиво и захватывающе. Алеша же работал. Ни единого раза чужой меч не звякнул об оружие мастера. Ни разу его не коснулось стальное жало. Минутой спустя, парни признали свое поражение.

– Вот так, – прокомментировал Шпеер. – Пришлось и этим заниматься.... Пройдемте в ангар отправки?

Мне оставалось лишь кивнуть на прощанье современному русскому богатырю и выйти следом за моими провожатыми.

То бетонно‑стальное сооружение, которое выстроили на месте археологического раскопа, впечатляло только своей похожестью на тюрьму. Ну и размерами. Двадцать тысяч квадратных метров серого бетона....

Причем, впечатление ни чуть не изменилось и после того, как мы прошли внутрь. Тот же бетон, только опутанный толстенными кабелями. Та же серость, слегка разбавленная светящимися мониторами компьютеров.

На наших глазах в центральном круге мигнула бесшумная молния и с помоста сошла межпланетный путешественник. Кивнув моим спутникам, женщина спокойно скрылась во внутренних помещениях. И все. Шоу, не успев начаться, закончилось.

Интервью пятое.

Дверь в никуда

На Ицкове не было колпака со звездами из фольги. А под мышкой он не держал телескоп или фолиант Астрономического календаря. Тем не менее, это был астрономом.

– Здесь все не имеет смысла, – еле шевеля сведенными гримасой брезгливости губами, сходу заявил Роман Юрьевич. – Ни какого практического применения столь точной ориентации древнего сооружения относительно астрономических событий!

– Не понял, – опередив меня на секунду, рявкнул Виктор. – Это Ваше личное мнение, или...

– Или! – астроном взглянул на «серого», как мы смотрим на паука в чулане. – Нам удалось определить галактоцентрические координаты солнечной системы Арии. Это оказалось не слишком далеко, в созвездии Южной Рыбы. Каких‑то 150 световых лет. Но проекция визирной оси Арии‑1 даже близко не проходит с созвездием. Госпоже Наумовой нужно хорошенько напрячь мозги, чтобы объяснить этот факт.

– Факты опровергают ее теорию? – удивился я. – Но ведь транспортер работает!

– Вот именно! – еще больше скривился Ицков. – Работает! Сам по себе!

– Может быть виновато это... искривление пространства?

– Вы слишком много читаете газеты.

– Я работаю в газете.

– Значит, не говорите того, чего не знаете.