— Но мы только младшие партнеры, — возразил Асада. — Основной капитал все равно остался у «Сато».

— Только на определенных условиях, — ответил Мик. — По заключенному соглашению, кредит, который «Денва партнерз» оказала «Сато Интернэшнл», должен быть возвращен в течение девяноста дней. Если этого не случится, мы получим возможность просочиться в компанию. Я прослежу за тем, чтобы кредит не был возвращен. Фактически я могу это гарантировать. В ответ на эту услугу я хочу, чтобы вы выбрали меня председателем правления «Денва партнерз». В этом качестве, опять же согласно одному из пунктов соглашения с «Сато», если они не смогут вовремя вернуть кредит, я автоматически оказываюсь членом совета директоров. Это все, что мне нужно, для того чтобы впоследствии обрести полный контроль над «Сато Интернэшнл» и Киберсетью. Попав в совет директоров, я получу возможность проводить индивидуальную обработку каждого из членов, пока не наберу большинства, которое проголосует за отставку Нанги и выберет меня в качестве нового президента.

В комнате опять воцарилось молчание. Глядя на выражения лиц присутствующих, Мик понял, что он выиграл свою партию. Он ставил на то, что эти люди — Дай-Року — не могут испытывать теплых чувств к известному либералу Нанги, завидуют его могуществу и боятся партнера Нанги, Николаса Линнера.

Все, что он им сказал, было правдой — вернее, почти правдой. Но у него был и другой, скрытый стимул. Ему нужен был контроль над «Сато Интернэшнл». Несмотря на нынешние финансовые затруднения, компания оставалась самой влиятельной кайрецу как в самой Японии, так и во всем мире, и ее мощь могла сотворить чудеса и открыть для Мика дверь в легальный бизнес. «Сато» была его билетом в реальный мир, он хотел его потрясти, стать его движущей силой. Слишком долго он дергал за ниточки тайно, спрятавшись в джунглях Вьетнама. А то, что совладельцем «Сато Интернэшнл» был Николас Линнер, его темный близнец, его Немезида, только обостряло это желание. Быть инициатором уничтожения Линнера — в этом таился непреодолимый соблазн.

Когда, по его мнению, прошло достаточно времени, Мик сказал:

— Это и есть наш шанс начать определять настоящее Японии и воспрепятствовать теперешней «Сато Интернэшнл» влиять на ее будущее.

— А как же Линнер-сан? — Неприкрытый страх на лице Асада говорил о том, что они сдаются. Все присутствующие желали этого, хотели, чтобы Леонфорте вел их, они увидели за ним будущее и решили присоединиться к нему.

Мик усмехнулся и спокойно сказал:

— Оставьте Линнера мне. Я знаю, как справиться с ним. Обещаю вам, Николас не помешает нашим планам. — Он наклонился вперед. — А теперь скажите мне, кто из вас хочет пойти за мной? Подумайте. Не будет преувеличением сказать, что этот выбор жизненно важен. Используем ли мы «Денва партнерз», чтобы захватить контроль над «Сато Интернэшнл»? — Он оглядел стол. Один за другим все молча закивали. Отказавшихся не было.

Позднее, когда все, включая Мачиду, ушли, Леонфорте, сидя в кресле и куря сигару, невидящим взором смотрел на потолок. Стол был пуст, его деревянная полированная поверхность издавала приятный запах лимонного воска. На кухне Хоннико наблюдала за уборкой помещения.

В такие минуты Мик часто думал о Коуи. Шесть месяцев, проведенных с ней, были трудными, в некотором роде даже болезненными.