— Намеренно замкнутого? — предположил Линнер.

— Пожалуй, да. Очень похоже на то.

Помолчав минуту, полковник спросил:

— Он перенес обширные пластические операции?

— Фактически от его прежнего лица ничего не осталось.

В тоне доктора проскользнула неприкрытая гордость, словно Ваксман был его творением, что, впрочем, весьма соответствовало истине.

— Вы сказали, у него были глубокие и обширные раны.

— Совершенно верно.

— Именно поэтому пришлось полностью изменить лицо Ваксмана?

— Да нет, — махнул рукой Ингава. — Все его раны я зашил во время первой операции, которая продолжалась четырнадцать часов из-за нейрохирургических сложностей. Три последующие пластические операции на лице были сделаны по просьбе самого пациента.

— У меня есть для вас новость, Линнер-сан, — сказала Эйко однажды вечером. — Ваксман пытается завести себе друзей.

Полковник, набивавший свою трубку табаком, помолчал и затем спросил:

— Среди ваших клиентов?

— Да.

Он знал, что это означало. «Тенки» было тем местом, где удовлетворялись разнообразные сексуальные потребности офицеров американских оккупационных войск. Кроме них, сюда частенько захаживали и командированные для оказания помощи японскому правительству технические специалисты, экономисты, политики и бизнесмены. Каждый вечер в торуко можно было найти несколько таких посетителей. Большинство из них Линнер уже видел.

— Так вот зачем он ходит сюда! — пробормотал полковник.

Эйко принесла для него еду из заведения, расположенного на той же улице. Оно работало круглые сутки и обслуживало проголодавшихся посетителей «Тенки». Линнер заморил лишь червячка, оставив почти всю порцию для Эйко, которая никогда не ела досыта, и спросил:

— С кем конкретно он вступил в контакт?

— Я составила список. — Женщина вытащила из рукава кимоно свернутую в трубочку бумагу.

Просматривая список, полковник бросил небрежным тоном:

— Я уже наелся, Эйко-сан.

— Прошу прощения, что купила слишком много.

— Сочту за честь, если вы съедите оставшуюся рыбу и рис, — сказал Линнер, чуть нахмурившись.

— Благодарю вас, полковник, но совсем не голодна.

Он разжег свою трубку и, прочитав написанные каллиграфическим почерком имена, задумчиво произнес:

— Он охотится за самой верхушкой. Как вы думаете зачем?

— Наверное, собирается заняться бизнесом и хочет завязать нужные связи.

«Интересно, каким бизнесом?» — подумал полковник.

— Хорошо, Эйко-сан. Прошу вас и впредь записывать даты, по которым бывает здесь Леон Ваксман.

Взяв поднос, хозяйка торуко уже собиралась уходить, но полковник остановил ее:

— Я хотел еще поговорить с вами об этой женщине, Фэйс Сохил. Предположим, она капитан медицинской службы американской армии. Однако Оками-сан и я имеем основания считать, что это не единственное ее занятие. Не могли бы вы через своих друзей навести о ней справки?

— С удовольствием, Линнер-сан.

Несколько часов спустя, уходя домой, полковник тихонько заглянул в приоткрытую дверь комнаты Эйко и улыбнулся: женщина с огромным удовольствием доедала оставленную для нее рыбу и рис.

На следующий день Джек Доннау позвонил Линнеру и сказал, что хочет его видеть. Они встретились после работы в «Тенки».

— Я узнал о доме между складами, — начал майор без всяких вступлений. — Вы не поверите, но он принадлежит сенатору Маккейбу.