— Добрый вечер, Т'Рин-сан, — сказал Мик Леонфорте, входя в квартиру.

Кто-то закрыл и запер за ним дверь и исчез в соседней комнате. Это был Джи Чи. Он уже оправился от бешеной погони на мотоцикле за Николасом. Мик послал его следить за Николасом, чтобы тот не смог встретиться с Микио Оками в музее Ситамаши. Леонфорте в качестве партнера из фирмы «Денва» имел доступ к коммуникатору «Ками» и Трансокеанической киберсети, поэтому ему удалось перехватить послание Оками Николасу, в котором оговаривалось место и время встречи. Джи Чи, гоняясь за Линнером, дал Леонфорте возможность схватить Оками.

— Прошу прощения, — сказал Т'Рин Мику, — разве мы знакомы?

Тот отвесил издевательский поклон, что было оскорбительной пародией на японскую традицию, и сказал:

— Представляю, как вы удивлены и смущены, Т'Рин. Ведь вы ждали, что у двери вас встретит Акинага-сан. — Улыбка Мика была неприятной. — Великий оябун занят другими делами, однако он был настолько любезен, что сообщил мне о вашем визите и просил меня принять вас от его имени. — Мик провел Канду в гостиную. — Он приносит вам свои извинения. Мы с ним пришли к определенному соглашению.

— Что-что? — Т'Рин застыл в изумлении.

Перед ним вниз головой висел на цепи обнаженный старик. Его кожа была мелочно-белого цвета, но шея и лицо побагровели от прилива крови. Почти все тело покрывала татуировка ирезуми, отчего оно походило на расписной гобелен. Тут были мифические существа, сирены с женскими телами, воины, размахивавшие боевым оружием, лед, пламя и косой дождь — все это красноречиво иллюстрировало японскую идею насилия, направленного на себя, некий экзотический вариант мазохизма. Сбоку от подвешенного стояла установка для капельницы из нержавеющей стали. На ней был укреплен мягкий пластиковый мешочек, наполненный жидкостью светлого янтарного оттенка. Капля за каплей жидкость вводилась в вену на левой руке старика, скрюченной как лапа животного.

— Что это? — хриплым шепотом переспросил Т'Рин, не в силах отвести взгляд от ужасного зрелища.

— Это, — сказал Мик, принимая позу шпрехшталмейстера в цирке, — Микио Оками, оябун оябунов, кайсё.

— ...кайсё... — Т'Рин тщетно пытался отвести взгляд от несчастного. — Я думал, что это все выдумки...

— Когда-то люди точно так же не верили, что земля круглая, — хмыкнул Мик.

Наконец Т'Рин отвел глаза от кайсё и посмотрел на Леонфорте. Тот явно наслаждался собой.

— Что-то я ничего не понимаю...

Улыбка Мика была почти безумной.

— Всему свое время. — Он снова издевательски поклонился. — В данный момент я занимаюсь принудительным выкупом у Акинаги его доли в деле.

Канда вытаращил глаза:

— Но Акинага-сан — это якудза. Даже если бы я поверил, что он по своей воле оставляет свое положение лидера клана Сикей, чего просто не может быть, он никогда бы не назначил вас своим преемником оябуном.

— К черту, — буркнул Мик, — Настали новые времена и новые порядки. Проснись, дружок! Игра стала глобальной, все взаимосвязано между собой и все возможно! И если у тебя есть хоть капля разума, ты сам это должен понимать.

Он подошел к Т'Рину и положил руку ему на плечо. От ужасающего нарушения этикета тот буквально съежился в комок, Мик наслаждался его реакцией.

— Ты должен быть готовым к компромиссам и вступлению в союз с другими людьми.