— Не смей упоминать имя моего брата.

— Приезжай, Маргарита. Обещаю, что тебе не причинят вреда. Сейчас я скажу тебе куда...

— Пошел ты в задницу!

— Как утонченно. Ну что ж, дорогая, ты вынуждаешь меня прибегать к пошлым угрозам. Тебя не удивляет, почему не работает твой проигрыватель компакт-дисков? Потому, что мы установили в твоей машине подслушивающее устройство. Твоя дочь у Джули, не так ли? Мы проверили номер Джули через телефонную компанию и установили адрес. Хочешь услышать?

Маргарита похолодела. Фрэнси!

— Ублюдок.

— 3837, улица Фокс Холлоу, Нью-Канаан.

Женщина вскрикнула.

— С тобой все в порядке, дорогая? Мне послышался какой-то шум.

Маргарита нагнулась над телефоном:

— Чезаре, если ты причинишь дочке хоть какой-нибудь вред, я обещаю, что буду преследовать тебя, где бы ты ни находился и сколько бы времени мне на это ни потребовалось.

— Уверен, что ты сдержишь слово, — ответил Чезаре, — поэтому я не собираюсь делать ей ничего плохого. Пока не собираюсь... У тебя в распоряжении час. — Он дал ей адрес. — Если тебя не будет по этому адресу в назначенное время, я не отвечаю за то, что может случиться с твоей дочерью.

Несмотря на то, что она закусила губу, ей не удалось сдержать слезы.

— Чезаре, она ведь всего лишь невинный ребенок.

Ответом было молчание, и она стиснула зубы. Ее душили слезы.

— Ты привезешь ее, или я не приеду.

— Забудь об этом.

— Мне нужны доказательства.

— Война есть война, Маргарита. Я не пощажу никого.

— Я тоже.

— Слушай, ты, чертова ведьма, если будешь продолжать действовать мне на нервы, я привезу на встречу ее палец, тебе ясно?

— Попробуй сделать это, и я собственноручно выдавлю тебе глаза и заставлю съесть их.

Может быть, его заставил смягчиться тон ее голоса, а может быть, он с самого начала решил выполнить ее условие и только мучил ее.

— Ладно, ладно. Когда приедешь, она будет здесь. Довольна?

— Целая и невредимая?

— Разумеется, целая и невредимая.

В мыслях Маргариты отчаяние сменялось надеждой и наоборот.

— Мне нужно больше времени.

— Нет, не нужно.

— Я не успею, здесь сильное движение, мосты, к тому же надо заправить машину и заехать в аптеку.

— В аптеку? Зачем?

— Как ты думаешь, идиот? У меня начались месячные. Мне нужно...

— Хватит! Не хочу ничего слышать.

— Бога ради, Чезаре, ведь мы говорим о жизни моего ребенка.

Последовала короткая пауза, во время которой Маргарита про себя вознесла Богу короткую молитву.

— Хорошо, дорогая, я дам тебе три часа, — сказал наконец он. — Но это все время, которое осталось у Фрэнси.

Обычная токийская морось сменилась дождем, который с одинаковой монотонностью барабанил по неоновым рекламам и по крышам ворот синтоистских храмов. Николас встретился с Танакой Джином в районе храма Асакуса. Танака стоял перед частным домом конической формы, под одиноким кедром. Это был худой, смуглолицый человек, обладающий той едва приметной грацией, которую можно увидеть у киноактеров, играющих роли японских полицейских и самураев. В нем ощущалась какая-то загадочность, как будто мозг Танаки был сейфом, набитым секретами. Его глубоко посаженные глаза вводили людей в заблуждение. Он казался полусонным, и Николас чувствовал, что, если бы ему пришлось изо всех сил кого-нибудь преследовать или допрашивать, он делал бы это все с тем же видом.