Но их расслабленные позы были обманчивы. Сейчас они и думать забыли о высоких, влажных от изморози стаканах с чаем со льдом на складном столике в центре кокпита. Они не притронулись к баночке с маслинами, подносу с холодными креветками. Дороти-Энн в течение почти целого часа в деталях рассказывала о постигших компанию «Хейл» несчастьях. Она не собиралась делиться с Уинслоу своими проблемами. Напротив, молодая женщина мужественно пыталась делать самую хорошую мину при плохой игре.

Но Хант видел ее насквозь. И все-таки ему пришлось очень долго упрашивать Дороти-Энн рассказать обо всем.

И как только миссис Кентвелл начала говорить, она не упустила ничего, включая и ее подозрения по поводу отнюдь не случайного характера вспышек инфекционных заболеваний.

— Иначе говоря, вы подозреваете диверсию, — негромко заключил сенатор.

— Совершенно верно.

Молодая женщина хмуро уставилась на зеленый остров в сотне ярдов от них. Создавалось впечатление, что вулканическая гряда поднялась от земли только ради того, чтобы задеть высокие белые облака и потом снова нырнуть вниз, чтобы ее чеканный профиль четче проступил на китайской киновари неба.

— Но вы в этом не уверены, — подытожил Хант.

— Венеция полагает, что я ищу заговор там, где его не существует. — Дороти-Энн повернула голову и вопросительно взглянула на собеседника. — А что вы об этом думаете, Хант? Вы считаете, что я тревожусь попусту? Может быть, у меня паранойя?

Уинслоу нахмурился, снял шляпу, надел ее на указательный палец и стал вертеть.

— Нет, — спокойно возразил он. — Я не считаю, что у вас паранойя. Согласен, очевидное невероятно. Но оно существует.

Дороти-Энн кивнула. Она не почувствовала себя лучше, услышав его подтверждение. Наоборот, это только усугубило ее худшие опасения.

— Послушайте, а почему бы нам не разобраться во всем? — предложил Уинслоу. — Давайте обсудим каждый случай в отдельности и посмотрим, к чему мы придем.

Дороти-Энн перевернулась на спину. Если бы только ей удалось очистить мозги хотя бы на время и позабыть обо всех своих тревогах ненадолго. Какая бы это была приятная перемена!

Она посмотрела на туго натянутую синюю парусину у себя над головой. Солнце, отразившееся в воде, усеяло ее танцующими пятнами яркого света. Дороти-Энн кивнула.

— Хорошо. Я к этому готова.

— Отлично. Давайте начнем с банковского кредита.

— Ух! — Женщина состроила гримаску. — Вы и в самом деле метите прямо в цель. Верно?

— Это потому, что деньги почти всегда являются движущим мотивом. Из-за этого люди все время убивают. Достаточно спросить любого полицейского.

Ее лицо побледнело.

— Боюсь, что мне не очень нравится направление, которое приобретает наш разговор.

— Вы не обязаны это любить, — вежливо напомнил Хант. — Но вам придется взглянуть правде в лицо. Вы получили семьсот пятьдесят миллионов баксов, и ваша компания является залогом. Это чертовски высокая цена для того, кто намеревается прибрать к рукам корпорацию ценой в восемь миллиардов долларов по двадцать центов за каждый доллар. Им только и остается, что сидеть и ждать, когда вы не выполните своих обязательств.

— Вам уж точно известно, как напугать бедную девушку, — заметила она дрожащим голосом.

— Я просто говорю об очевидном.

Дороти-Энн вздохнула, ее грудь поднялась.

— А теперь, давайте сделаем логический прыжок и перейдем к вспышкам инфекции, — продолжал Хант.