Это был действительно потрясающий вид. Город, подобно огромным белым волнам, набегал на театрально затушеванные, вздыбленные холмы. Огромная синяя бухта внизу пестрела белыми фуражками и треугольными, расправленными по ветру парусами регаты.

Со вздохом Алтея отвернулась от окна, вернулась и села на прежнее место.

— Итак, — начала она и замолчала, ожидая, пока Виолетта заберется к ней на колени и устроится поудобнее.

— Да? — В глазах Глории вспыхнула отчаянная надежда, которая умерла в ту же секунду, как заговорила свекровь.

— Не может даже и речи быть о том, о чем ты просишь, дорогая. К лучшему это или к худшему, но Хант — твой муж. — Предчувствуя возражения, она снова махнула рукой, останавливая невестку. — Я не ханжа, ты это знаешь. И не дура, полагающая, что все браки хороши. Короче говоря, меня не волнует, что ты делаешь или чего не делаешь… Или с кем… За закрытыми дверями. Все, о чем я прошу, это чтобы вы с Хантом соблюдали осторожность и, несмотря на свои отношения, сохраняли приличия. Если это значит, что вы будете крутить романы, отлично. Но при людях я ожидаю от вас обоих, что вы будете замечательной парой. Подлинным воплощением хорошего тона.

Отношения… Осторожность… Приличия… Романы…

Глория во все глаза смотрела на свекровь. У нее кружилась голова от смысла того, что было сказано, и еще больше от того, что осталось недосказанным.

— Я… Я не могу обманывать Ханта, — удалось выговорить ей.

— Как мило, — чуть усмехнулась Алтея. — Дорогая моя, можешь делать все, что угодно, до тех пор, пока вы с Хантом женаты. Единственное, чего я не потерплю, это даже намека на скандал. Перед Хантом открывается потрясающая карьера, и тот, кто попытается этому помешать, будет иметь дело со мной. — Она помолчала, пронизывая Глорию взглядом, способным дробить мрамор. — Я ясно выразилась?

— Предельно. Но не проще ли и, скажем так, честнее, развестись?

— Разумеется, нет! Избиратели очень много внимания уделяют устойчивому семейному положению.

— Но другие политические деятели разводились, — уточнила Глория. — Посмотрите на Рональда Рейгана и Джейн Уаймен! А Рейган добрался до Белого дома.

Выражение лица Алтеи стало совсем ледяным.

— Меня не интересует, разводился ли Рейган. Это произошло задолго до того, как он занялся политикой. Должна ли я напомнить тебе, дорогая… — И свекровь продолжила, поворачивая клинок в открытой ране! — …о твоем обещании, данном мне двенадцать лет назад? Если ты выйдешь замуж за Ханта, то на людях ты всегда будешь рядом с ним. Вне… зависимости… от обстоятельств, верно? Даже если это будет значить, что ты станешь притворяться всю оставшуюся жизнь?

Глория вздохнула.

— Да, конечно, я помню, — с раздражением ответила она.

«Мне следовало догадаться, — размышляла молодая женщина. — Не имело смысла просить об освобождении. Все вышло так, как я и боялась. Алтея не изменит своих взглядов, пока жива. Для нее свет клином сошелся на политической карьере сына. И нет никаких сомнений в том, что, по ее мнению, все планеты Солнечной системы вращаются вокруг этого».

Хант и это его чертово политическое будущее! О Господи. Если она еще раз об этом услышит, то и вправду отпустит тормоза и зарыдает. Ее уже выворачивает от этих бесконечных разговоров о Ханте и политике.

Алтея протянула руку к чашке и поднесла чай к губам.