— Да? — Глория навострила ушки и выпрямилась. — И что же это может быть, мистер Манкевич?

— Во-первых, если ваш муж попросит о разводе, вам причитается неоговоренное содержание. О нем должны договориться адвокаты семьи Уинслоу и адвокат, которого выберете вы.

— Другими словами…

Он чуть улыбнулся.

— Верно. Если ваш муж затеет дело, а его мать отчаянно захочет, чтобы сын получил развод, то вы их ухватите за горло.

— Гмм… — бормотнула Глория. — Это совсем меняет дело… — Невидящими глазами она смотрела мимо адвоката, мимо стены, состоящей из одних окон, на укутанный смогом мир вокруг. Через секунду женщина снова взглянула на адвоката. — Вы сказали, мистер Манкевич, что нашли два пункта, — негромко напомнила она.

— Да, сказал. — Положив пухлые ручки на зеркальную поверхность стола, он нагнулся вперед. — Как вам известно, ваш муж является единственным ребенком. Так что у вашей свекрови — один прямой наследник. Судя по всему, у нее есть навязчивая идея сохранить в неприкосновенности «Уинслоу Комьюникейшн» после ее смерти. Она так носится с этой мыслью, что если ваш муж умрет раньше вас, то прямым наследником становится другой человек.

— Ну разумеется, — раздраженно буркнула Глория. — Мертвецы не наследуют ничего. Даже мне известно об этом. — Она нахмурилась. — Но кого выбрала моя свекровь?

Адвокат ответил вопросом на вопрос:

— Кого, по вашему мнению, миссис Уинслоу?

Глория пожала плечами:

— Не знаю, хоть убейте.

Его голос заставил ее замолчать.

— Вы можете поверить, что вас?

Молодая женщина уставилась на него.

— Меня? — произнесла она одними губами, недоверчиво указывая на себя пальцем.

Адвокат хмыкнул.

— А ваша свекровь стоит больше двух миллиардов долларов.

— Два миллиарда! — Глория смотрела на него. — Так много!

Манкевич молчал.

— Я знала, что мать Ханта богата… Но такое состояние? Я понятия не имела.

Он выдержал ее взгляд.

— Ну и? Вы по-прежнему намерены развестись?

Глория вскочила с места.

— Теперь я вижу, что должна очень внимательно все продумать, — сказала она. — До свидания, мистер Манкевич. Не могу даже выразить, как я вам благодарна. Вы изменили мой взгляд на мир.

Когда двери лифта закрылись, серые клетки мозга Глории зашевелились с удвоенной скоростью. Но думала она совсем о другом.

Глория уже все решила. Она станет появляться вместе с Хантом, чтобы ни случилось.

Зачем добиваться содержания, если можно сорвать весь банк?

И в самом деле, зачем?

Следовательно, ей придется ежедневно состязаться с Хантом и Алтеей. Ну и что? Это значит только то, что ей придется найти способ бегства.

Так все началось. Магическое сочетание водки, «Перкодана» и «Ксанакса». Они давали как раз то, в чем она нуждалась.

Спиртное и таблетки. Она держалась на этом вот уже два года.

Они позволяли ей выносить эту жизнь. Они смягчали острые углы и спасали ее от боли.

Глория заканчивала одеваться, когда снова щелкнула внутренняя связь в спальне и бесплотный голос дворецкого произнес:

— Машина ждет вас, миссис Уинслоу.

Глория быстренько кинула в рот таблетки «Перкодана» и «Ксанакса» и запила их последним глотком водки. Затем сунула фляжку «на всякий случай» в свою сумочку, кинула в рот мятный леденец и отправилась на встречу.