– А может, согласишься довольствоваться частью гостиной в квартире за четыреста долларов? Лучшей частью, возле самого окна.

Эсти прищурилась.

– Знаешь, что ты мне предлагаешь?

– Конечно. Разумное решение.

Она медленно покачала головой.

– Нет, вариант наподобие дешевой гостиницы в китайском квартале.

Гейб рассмеялся.

– Ну и сравнения у тебя!Эсти пожала плечами.

– Что чувствую, то и говорю.

– Хорошо, а теперь я скажу, что предлагаешь ты – расточительство.

– Небольшое. Зато оно обеспечит нам комфорт и уют.

– А по-моему, так – квартира ничуть не хуже, – возразил Гейб.

– Для одного человека – да. Но нас будет двое. – Произнося эти слова, Эсти не удержалась от мечтательной улыбки. – Я понимаю, дорогой, что ты не собирался снимать подобное жилье. Это моя прихоть, и, если ты согласишься арендовать этот коттедж, я готова разделить с тобой расходы.

Гейб удивленно заморгал.

– Ты? – Было ясно, что он этого совершенно не ожидал. – Но как ты себе это представляешь? Находясь в продолжительном отпуске, не получая зарплаты…

– О на этот счет не беспокойся! Я вовсе не собиралась сидеть у тебя на шее. У меня есть сбережения, так что я вполне способна позволить себе небольшой каприз в виде аренды приглянувшегося коттеджа. Вдобавок я ведь не просто так взяла отпуск, у меня действительно есть творческие планы, для осуществления которых требуется отдельное помещение под мастерскую… Что ты улыбаешься? Я говорю вполне серьезно. Когда человек создает какое-либо произведение – из области живописи, музыки или литературы, – ему необходимо уединение. Иначе ничего не получится.

– Шедевра он не создаст? – произнес Гейб, любуясь ею.

– Какое там! Не только шедевра, но вообще ничего более или менее значимого. – Она слегка вздохнула. – Поэтому твоя идея относительно лучшего угла в гостиной меня не устраивает. Ведь тебе, к примеру, захочется посмотреть по телевизору бейсбол или кино, а мне, скажем, в это время нужно будет писать картину. Для этого требуется особый настрой, творческое вдохновение, но откуда взяться подобным вещам, если рядом звучит голос спортивного комментатора или несутся крики, выстрелы, визг тормозов и тому подобные киношные шумы. Согласись, сосредоточиться в такой атмосфере очень сложно.

– Я и не спорю. Более того, все это мне очень понятно, но…

– Что? – нетерпеливо произнесла Эсти, не отрывая пристального взгляда от лица Гейба.

– Ты тоже должна кое-что понять.

– Да что тут понимать, все и так ясно… – начала было Эсти, однако Гейб прервал ее.

– Нет, послушай. Как ты знаешь, я с радостью воспринял твое решение отправиться со мной в эту длительную командировку. Однако у меня даже в мыслях не было, что ты станешь участвовать в оплате жилья.

– Что же здесь особенного? Как тебе известно, в Колумбусе я тоже арендую квартиру и плачу за нее сама.

– То другое дело. Пока живешь одна, ты вольна поступать, как считаешь нужным. Но здесь мы поселимся вместе, и поэтому я не могу согласиться, чтобы ты вносила половину арендной платы.

– Боже мой, но почему же? – воскликнула Эсти, искренне не понимавшая, почему Гейб настолько все усложняет.

– Потому что так не делается. Если я не в состоянии платить за жилье, то, значит, не вправе создавать семью, просить тебя стать моей женой, ну и все такое.

– Но… – сказала Эсти и умолкла.