Несмотря на сильное беспокойство, женщины не смогли возражать против намерения мужчин, ведь речь идет, возможно, о спасении людей…

В семь часов утра шлюпка со всем мужским составом колонии покинула бухту. Гребцы налегали на весла, благо отлив благоприятствовал. Волнение на море все еще было сильным, и шлюпка несколько раз черпала бортами воду. Но все же она вскоре благополучно дошла до островка, и все четверо дружно выпрыгнули на берег.

Какие перемены, какие разрушения увидели они! На каждом шагу — вырванные с корнем деревья; изгороди, где находились антилопы, повалены, повсюду бегают испуганные животные.

Церматт и его спутники направились к горке, где находилась батарея, и через секунду Жак был уже на ее вершине.

— Скорей сюда! — закричал он возбужденно.

Когда Церматт, Уолстон и Эрнст присоединились к юноше, им открылась следующая картина. Вместо навеса, под которым помещались пушки, они увидели кучу тлеющих обломков, мачта, служившая древком флага, валялась на полуобгоревшей траве. Высокие деревья, еще недавно возвышающиеся над навесом, уничтожило огнем почти до корней, и следы пламени еще виднелись на земле.

Только пушки на лафете остались в целости и сохранности: они оказались слишком тяжелыми, чтобы ураганный ветер смог сдвинуть их с места.

Эрнст и Жак захватили с собой новые фитили и несколько зарядов, чтобы произвести выстрелы и, возможно, услышать ответ с открытого океана.

Жак склонился над первым орудием и зажег фитиль — он сгорел до самого запала, но выстрела не последовало.

— Порох, видно, промок, — заметил Уолстон, — и поэтому не воспламеняется…

— Давайте поменяем заряд, — предложил Церматт. — Жак, возьми банник и постарайся хорошенько прочистить орудие…

Но банник, введенный в жерло пушки, к величайшему удивлению Жака, дошел до самого его конца. Заряд, оставленный в конце лета, исчез.

Та же картина и во второй пушке.

— Значит, из них кто-то стрелял? — вскричал Уолстон.

— Кто-то стрелял? — опешил Церматт.

— Да, и причем из обеих… — заметил Жак.

— Но кто же?

— Кто? — повторил вопрос Эрнст и после минутного раздумья добавил: — Гром и молния.

— Гром и молния? — не сразу понял Церматт.

— Разумеется, отец. При последнем раскате грома, который мы вчера слышали, молния ударила в эту горку. Загорелся навес, и, когда огонь достиг пушек, раздались один за другим оба выстрела.

Вот и все объяснение пушечных залпов во время страшной грозовой ночи. Каких же волнений стоило это обитателям Скального дома!

— Значит, артиллеристом оказалась молния, — пришел в восторг Жак. — Юпитер-громовержец явно вмешивается не в свои дела!

Пушки снова зарядили, и шлюпка покинула островок. Решили устроить новый навес, как только установится хорошая погода.

Итак, никакого корабля у берегов острова прошедшей грозовой ночью не было, никакое судно не терпело крушения у рифов Новой Швейцарии.

Глава XII

Затянувшийся в этом году сезон дождей закончился только на последней неделе августа. Ввиду предполагаемого путешествия в глубь острова колонисты почти сразу после прекращения дождей приступили к пахотным работам и севу. И поскольку отъезд планировался, по предложению Церматта, не ранее второй половины сентября, то решили использовать это время для самых неотложных работ.

В Соколином Гнезде на этот раз не придется задерживаться долго. Во время последней бури воздушный дом получил серьезные повреждения и требовал основательного ремонта.