— Отец, я отлично понимаю, что, оставаясь без нас в Скальном доме, мама, госпожа Уолстон и Анна не подвергаются никакому риску. Но ведь на этот раз наше отсутствие продлится целую неделю, и кто знает…

— Конечно, Жак, — прервал его отец, — я не буду спокоен ни минуты… хотя отлично сознаю, что женщинам не грозит никакая опасность. Но до сих пор мы оставляли наших дорогих дам на два-три дня, а теперь — целая неделя… Это значительный срок. Но уезжать всем тоже нельзя…

— Если угодно, я останусь здесь, — предложил Уолстон.

— Нет, дорогой Уолстон, — заметил Церматт. — Вы более, чем кто-либо другой, необходимы на Сахарной Голове и Панорамном холме, если учесть характер предстоящих работ. Пусть лучше кто-нибудь из моих сыновей останется с матерью, тогда я уеду спокойно… Как это случалось уже ранее. Вот, Жак, например…

Услышав это, Жак, украдкой бросив на Эрнста понимающий взгляд, воскликнул:

— Как? Вы хотите запереть меня здесь! Хотите лишить меня возможности поохотиться за крупным и мелким зверем! Ну уж нет, если кто-нибудь и должен остаться в Скальном доме, так только Эрнст…

— Жак или Эрнст, вам все равно, не правда ли, госпожа Уолстон? — заметил Церматт.

— Разумеется, господин Церматт.

— Значит, вам, милые дамы, не будет страшно, если с вами останется Эрнст?

— Нисколько, — ответила за всех Анна — и щеки ее покрылись от смущения легким румянцем.

— А тебя, Эрнст, устраивает подобная постановка вопроса?

Эрнст, разумеется, ответил утвердительно, а Церматт вполне полагался на своего серьезного, осторожного, но храброго сына.

Отъезд назначили на следующий день. Едва рассвело, Уолстон, Церматт и Жак простились с оставшимися и отправились в путь, обещая, насколько возможно, сократить свое пребывание на фермах. Телега оказалась переполнена грузом: мешочками с семенами, инструментами, посудой и запасом провизии на целую неделю. Рядом скакал на своем неизменном онагре Легконогом Жак, собаки Каштанка и Буланка бежали впереди.

Самая короткая дорога к ферме Сахарная Голова ведет на северо-запад, немного в сторону от расположенного на побережье Лесного бугра. Вокруг, до самого канала, тянутся привольные луга и естественные пастбища.

В этом направлении нет прямой проезжей дороги от Скального дома к Лесному бугру. Но за многие годы частых поездок тяжело груженные возы выровняли и утрамбовали почву, и она уже не зарастает травой. Запряженная двумя сильными буйволами, телега быстро понеслась вперед, и через четыре часа колонисты прибыли на место.

Позавтракав после долгого пути с большим аппетитом, они, не теряя времени, принялись за работу.

Прежде всего вытащили колья из загородки, где в период дождей содержались свиньи. Наряду с обыкновенными породами, здесь имелись и редкие экземпляры — пекари и бесхвостые мускусные свиньи, ими Церматт очень дорожил из-за их необыкновенно вкусного ароматного мяса.

Благодаря значительной удаленности от моря плантации на ферме совершенно не пострадали от непогоды. В хорошем состоянии нашли колонисты гуайявы, бананы, капустные пальмы и эти своеобразные равенсары с тонким стволом и пирамидальным силуэтом, кора которых соединяет в себе аромат корицы и гвоздики.

Когда Церматт и сыновья впервые здесь оказались, это место представляло собой болото, поэтому его так и назвали «болото Сахарных Тростников». Ныне ферму Сахарная Голова окружают обширные возделанные поля и выгоны с сочной травой, где пасется небольшое стадо коров. Вместо первоначального шалаша из ветвей под кроной роскошного дерева уютно устроился красивый домик.