Никаких следов борьбы в их квартире не обнаружили. Когда Нга Йи открыла дверь, там все выглядело как обычно – только теперь там не было Сиу Ман. Это была реальная жизнь, а не детективный роман про убийство, замаскированное под суицид. Да и вряд ли столь изощренный способ был применен к пятнадцатилетней девочке.

Но во что было очень странно: Сиу Ман не оставила записки.

– На самом деле, – медленно протянул сержант Чинг, – не так много людей оставляют предсмертные записки. Иногда так бывает из за того, что они действуют, повинуясь порыву, и у них попросту нет времени на записку. Мисс Ау, ваша сестра последние несколько месяцев прожила в состоянии чудовищного стресса. Я знаю много подобных случаев. Пожалуйста, доверьтесь полиции. Позвольте нам произвести тщательное расследование. Учитывая тяжелые обстоятельства, связанные с вашим семейством, мы обязательно докопаемся до истины.

Он мог бы не говорить этого – Нга Йи прекрасно понимала, что пятнадцатилетнюю девочку вполне могло довести до самоубийства постоянное психологическое давление. Но она не могла смириться с тем, что ее сестра убила себя из за всех этих анонимных «наездов». По сути, это была смерть от тыся чи ран. Незнакомые люди отрезали от плоти Сиу Ман по кусочку, медленно пытали ее и в конце концов довели до гибели.

Нга Йи хотелось справедливо наказать каждого из тех в Интернете, кто принял участие в травле ее младшей сестры, но конечно же это было невозможно. Как бы она ни старалась, все равно добраться до каждого не удастся.

– А как быть с тем, кто все это начал? С тем, кто убил ее? С племянником Шиу Так Пинга? Он же убийца! – прокричала Нга Йи.

– Пожалуйста, постарайтесь держать себя в руках, мисс Ау, – сказал сержант Чинг. – Понимаю, вы расстроены и сердиты, но в этой ситуации закон мало что может сделать. Вы называете этого человека убийцей, но самое большее, что вы можете предпринять, – это подать на него в суд гражданский иск за клевету. Он всего навсего написал пост. А вам сейчас не помешает психологическая поддержка. Я свяжу вас с волонтерской организацией, которая помогает людям, переживающим горе. Надеюсь, вскоре вам станет лучше.

В его словах, безусловно, был здравый смысл, но Нга Йи не могла смириться. Она отказалась от предложения сержанта, но, чтобы отвязаться от него, взяла несколько буклетов той самой волонтерской службы. Сердце ее наполнилось ненавистью и беспомощностью.

Шли дни после гибели Сиу Ман, Нга Йи занималась подготовкой похорон. Она никак не ожидала, что опыт, накопленный во время похорон матери, так скоро пригодится.

Попрощаться с Сиу Ман мало кто пришел, а вот репортеры кружили неподалеку. Несколько раз Нга Йи останавливали и спрашивали: «Как вы себя чувствуете?», «Есть ли у вас какие то мысли о самоубийстве сестры?», «Считаете ли вы настоящими убийцами юзеров Интернета?» Задавали и другие бестактные вопросы, и столь же бестактными были публикации. Один из журнальных заголовков гласил: «ПЯТНАДЦАТИЛЕТНЯЯ ДЕВОЧКА КОНЧАЕТ С СОБОЙ: ПРИЗНАНИЕ ВИНЫ ИЛИ ОБВИНЕНИЕ?» В уголке на обложке была помещена фотография Сиу Ман – лицо закрыто пикселями. Когда Нга Йи увидела этот журнал на стойке в магазине, ей стоило большого труда не порвать его на клочки.

На взгляд Нга Йи представители прессы были ничуть не лучше пользователей Интернета. Если «настоящими убийцами» были юзеры, то репортеры, гонявшиеся за Сиу Ман с профессиональным мотивом «люди имеют право знать», были их пособниками.

Ман с профессиональным мотивом «люди имеют право знать», были их пособниками.