Гонец замешкался, поэтому Кощей просто оттолкнул его в сторону и вышел в коридор. Ярость клокотала в нем с новой силой.

Сомнений в том, что Лилю похитил Горе, не было. Вчера он публично обвинил ее, а она его оскорбила. Может, в тот момент злой дух и смутился, но обиду запомнил. Такие, как он, ничего не прощают… Непонятным оставалось одно: зачем ему понадобилась Василина? Хотя вряд ли кто-то мог понять ход мыслей этого психопата…

У ворот тронного зала Кощей столкнулся с царем… и едва узнал его. Догон был облачен в пышное розовое платье с открытыми плечами, рюшами на груди, корсетом и длинным шлейфом. При этом лицо правителя было маской смирения и угнетаемой гордости.

От неожиданности Кощей забыл даже про свой гнев:

— Э-э… Если ты надеешься так его разжалобить, то напрасно…

— Не по своей воле я одет так, друг мой, — печально произнес Догон. — После того, как я объявил этого падальщика врагом моего народа и изгнал его из страны, приказав всем моим подданным клеймить его позором, он затаил на меня злобу… Это он приказал мне явиться в таком виде.

— А… Тогда ясно.

Тронный зал дворца был просто огромным, он занимал фактически весь первый этаж. Кощей не видел большой необходимости в таком помещении, в его стране ничего подобного не было. Но Догон всегда обладал тягой ко всему грандиозному…

Трон вполне соответствовал залу: он был таким большим, что на нем уместились бы не менее пяти человек. Украшенная золотом и драгоценными камнями спинка достигала потолка, причудливо изогнутые подлокотники упирались в пол.

На троне полулежал Горе, а возле него на подушке лениво дремал кот.

«Предатель», — невольно подумал Кощей.

— Вот и свиделись снова, — на лице Горя засияла привычная широкая улыбка. — Значит так, сразу к делу. Царьку десять штрафных кругов по залу, за оскорбление старших по званию. Кощей, шлепай сюда, поговорить надо.

Догон горестно застонал, но все же подобрал подол и побежал вдоль стены. По цокоту можно было понять, что он еще и на каблуках. Кощей с невозмутимым видом направился к трону.

Горе при его приближении переместился, сел прямо; кот приоткрыл один глаз.

— Зачем ты запугиваешь гонцов до полусмерти? — спросил Кощей.

— Это ты о том, который к тебе побежал? Мелочи, тот, который меня первым встретил, вообще обгадился. Впрочем, другая прислуга оказалась поумнее, так что конфуз замыли быстро. Где их набирают, в институте благородных девиц?

Некоторое время они молчали. У Кощея не было настроения обсуждать местную прислугу. Горе не выдержал первым.

— Ну что, упустил свою бабенку? Плохо тебе? — жизнерадостно поинтересовался злой дух.

— Да.

— Совсем, наверное, паршиво… Чувствуешь себя полным неудачником? Слабаком? Немудрено, я бы тоже чувствовал… Подумать только — прямо у тебя из-под носа!

— Довольно, ты и так победил, я признаю. Ты доказал, что ты сильнее меня. Я не почувствовал твою силу, не смог защитить от тебя Лилию… Чего ты хочешь?

Горе только головой покачал:

— Да ты, братец, глуп, как сардина в томатном соусе. Естественно, моя появление во дворце ты бы почувствовал! Но тощую ведьму спер не я… Только ты сильно не радуйся, я догадываюсь, кто это сделал. И тот факт, что это сделал именно он, увеличивает твое унижение.

— Ты можешь найти Лилию с помощью магии? — поразился Кощей.

— Не мели чепухи, сам знаешь, что это невозможно. И вообще, я умен, красив, обаятелен, но не всесилен… Это, кстати, единственный мой недостаток.

Горе соскочил с трона и сел на пол, Кощей последовал ее примеру.