— Официально объявляю ночлег! Отдыхайте, завтра встанем рано, я хочу выбраться из этой страны как можно быстрее! Что-то мне подсказывает, что пройти через квартал эмигрантов будет не так просто, как через обычный лес…

10

Деревня находилась недалеко от города, и добраться до нее было бы проще, если бы не большое озеро, которое приходилось объезжать по кругу.

— А мы с Лилей в это озеро приземлились, когда пришли в ваш мир, — пролепетала Катя.

— В озеро нельзя приземлиться, — возразил кот. — Там ведь не земля, там вода… Ой, как меня сейчас будет тошнить…

У Кощея уже болела голова от них обоих. Катя все время прижималась к нему, порой так, что затрудняла дыхание, и рассказывала истории, которые он совсем не хотел слышать. Кот пререкался с девушкой, было видно, что она ему не нравится, и постоянно угрожал то явить миру содержимое своего желудка, то пометить сумку. А ведь это пока еще Горе не вмешался, потом будет хуже!

Да и коня приходилось сдерживать на неровной дороге…

«Вот ведь страна… Если бы не подписание мира, давно на них войной пошел бы. Даже дороги сделать не могут! Замки возводят, соседи их боятся, а на дорогах черти что творится! Готов поспорить, ни в одном мире такой страны больше нет…»

Беспокойство за Лилю тоже не добавляло ему хорошего настроения. Она там одна… Василину можно не считать, помощи от нее никакой. А похитил ее неизвестно кто…

Горе дожидался их у въезда в деревню. И ждал он, видимо, давно, потому что развлекался тем, что бросал сжавшихся в комок белок в дупло. Самым странным было то, что белки против такой бесцеремонности не возражали, они с готовностью возвращались к злому духу.

— Ты что, приворожил их? — Кощей остановил коня.

— Нет. Во-первых, зверье меня любит…

— Не будь так уверен, — пробурчал кот, выпрыгивая из сумки.

— …Во-вторых, им тут скучно. В-третьих, я им только что в той стороне заросли орешника создал. Там, правда, было какое-то поле… Но полей тут и так хватает! О, смотри, прям в центр дупла!

— Поздравляю, — Кощей помог девушке слезть с коня, а потом и сам спрыгнул на землю. — Ты узнал что-нибудь по сути?

— А как же. Иван сейчас находится в местной харчевне, она тут одна. Как, собственно, и Иван.

— В смысле?

— В смысле, никаких спутников с ним нет.

Кощей почувствовал, как по венам растекается холод. Он надеялся, что здесь погоня завершится…

— Так, тихо, в обморок не падай! Сейчас он один, а приехал с какими-то людьми. Так что есть смысл его допросить. С пристрастием.

В деревню они шли пешком, Кощей вел коня под уздцы. Белки жалобно смотрели им вслед и что-то верещали.

Во многих деревнях на центральной площади находилась ратуша или дом местного управляющего. Это место было исключением — главная позиция была отдана большой харчевне. Строение было расположено подковой, во внутреннем дворике под навесом стояли лошади… и не только. Чуть поодаль, на плотной связке сена, возвышался Иван. Его со всех сторон окружали крестьяне и внимательно слушали.

— Речь толкает, — оценил ситуацию Горе. — От этого он никогда не устает. Родился бы в моем родном мире, был бы политагитатором. Или спился бы… Тут не угадаешь.

Кощей привязал коня чуть поодаль от остальных лошадей — заколдованные животные зачастую отличались своенравием, агрессией или непреодолимым желанием творить потомство с любым живым существом, которое не успело убежать.